Книга Баллада о павших драконах, страница 258 – Сара А. Паркер

Она переводит взгляд с моей внушительной горки хлеба на кучку золотых драбов, которыми я расплатился, затем снова на меня.

На её губах появляется лёгкая улыбка.

— Ты не такой, как остальные.

Удар сапогом по яйцам потряс бы меня меньше.

Я вопросительно выгибаю бровь, надеясь, что она сама пояснит свои слова, не заставляя меня говорить с набитым ртом.

— Я… э-э… какое-то время жила в Подгороде. — Она пожимает плечами, опуская взгляд на кинжал в своей руке. — Если там потеряешь сознание рядом с незнакомцами, очнёшься уже совсем другим человеком. И уж точно не проснёшься богаче.

После этих слов становится чертовски трудно проглотить то, что у меня во рту.

Я оглядываюсь.

Ставлю недоеденный хлеб обратно на тарелку.

— Не стоит говорить такие вещи при мне, — бормочу я, вытирая крошки с подбородка тыльной стороной предплечья.

Она хмурится.

— Почему?

От этого у меня возникает дикое желание ворваться туда и повырывать кое-кому ёбаные сердца.

Я пожимаю плечами.

— Просто не стоит.

Тишина повисает в комнате так надолго, что я машинально хлопаю себя по карманам в поисках фляги, которой у меня нет. В конце концов остаётся лишь скрестить руки, пытаясь выглядеть непринуждённым, несмотря на убийственную ясность, которую сейчас ощущаю.

— Так… — говорит она, заправляя выбившуюся прядь за ухо. Правда, та тут же падает обратно. — Рейв жива?

Запинка в её голосе больно царапает меня где-то в груди.

И я невольно задумываюсь, не скрывается ли за ней какая-то боль.

Такая дерьмовая, о которой мне, скорее всего, лучше вообще ничего не знать.

— Да. Она немного похожа на одного из тех синих жуков-мусорщиков, которые всё равно продолжают носиться туда-сюда, сколько бы на них ни наступали.

Она фыркает.

— Ты сравнил её с коклержуком?

— Она так заставила меня блевать, что я чуть не сдох. Пока я не перестану чувствовать вкус желчи, она для меня коклержук.

Незнакомка улыбается так широко, что я вижу всю длину её клыков, а щёки вспыхивают ярким румянцем. Какая же поразительная противоположность тому, как совсем недавно её глаза были полны слёз.

— Вообще-то… это всё была я…

Вот оно что.

— Ну, на него ты точно не похожа.

Очередная затянувшаяся настороженная пауза заставляет меня почесать затылок, жалея, что я не вполовину такой умный, как она. Тогда, может, знал бы, что нужно говорить. А не ляпал бы что-то вроде «я блевал» и не намекал, что она какая-то ползучая дрянь.

— Так, эм… — Она снова заправляет за ухо ту же самую прядь. И снова без толку. — Рейв вернётся сюда или…

— Если всё пойдёт по плану, через несколько циклов вернётся. И, как я понимаю, уже без кровной привязки, о которой ты, похоже, не знала?

Её брови резко сходятся на переносице, и вся мягкость исчезает с лица.

— Конечно, знала. И ещё я знаю, что разорвать её невозможно без…

— Она сейчас с учеником Ботайма.

Она бледнеет.

— Ты про того юнца, которого король Тайрот обменял на благосклонность Тройного Совета?

Я киваю.

— У пацана был неограниченный доступ к Книге Войда.

Её глаза становятся такими огромными, что мне на мгновение кажется, будто изнутри на меня кто-то смотрит, заставляя задуматься, не сболтнул ли я слишком много важного этой… незнакомке.

Поздно.

— Он считает, что сможет снять привязку. Без понятия как. Нёс что-то про то, что время растягивается и всё такое.