Книга Баллада о павших драконах, страница 255 – Сара А. Паркер

И заставляю себя улыбнуться, ещё крепче обнимая Фэллон.

Вдыхаю запах её вьющихся волос, прижатых к моей щеке. Несмотря на всю грязь, среди которой мы жили столько, сколько я себя помню, они пахнут свежестью и сладостью.

Они пахнут всем самым лучшим, что было в моей жизни.

Моим всем.

Но мне приходится до боли стискивать зубы, чтобы не сказать ей, что я никогда не стану загадывать желание на луне.

Что всё волшебство, о котором она рассказывала, уже покинуло этот мир.

Что я не уверена, смогу ли когда-нибудь снова полюбить.

— Обещаю, Фэллон.

Я смаргиваю последние остатки боли, чувствуя, как влажные следы на щеках превращаются в кристаллы льда, и сглатываю ком, стоящий в горле.

Задвигаю его глубоко внутрь.

Его больше нет.

— Я буду жить.

Даже если мне потребуется целая вечность, чтобы понять — как.

Я выныриваю из сна так, словно медленно выхожу из воды. Неохотно. И ощущаю, как большой палец Каана мягко проводит по моей щеке, стирая что-то с кожи. Жгучая боль в глазах сразу подсказывает, что именно.

Слёзы.

Я резко сажусь, судорожно втягивая воздух, торопливо стираю ладонями влагу со щёк и прочищаю сдавленное горло, быстрым взглядом окидывая каменную хижину, которую Каан создал для нас после того, как Ахви уснул у него на спине. Она скрыта неподалёку от заброшенной шахты, а её толстые стены позволяют нам говорить открыто, не опасаясь, что нас услышат.

Место, где можно отдохнуть и поесть, прежде чем продолжить утомительный путь сквозь тёмные и опасные глубины внешних корней Подгорода.

Книга Войда всё ещё раскрыта у дальней стены, разливая вокруг своё чистое сияние вместо походного костра, а сквозь зубчатую расселину наверху время от времени просыпаются снежинки. Ахви лежит именно там, где мы его устроили: укутанный моим сложенным плащом, поверх которого, словно тень, наброшен плащ Каана, расшитый согревающими рунами. Они защищают его от холода, который становился всё сильнее с каждым шагом на юг через лабиринт шахт. Почти уверена, что и собственный плащ Ахви тоже расшит такими рунами… но мы решили не рисковать.

Возились вокруг него, стараясь устроить как можно удобнее.

— Прости, — тихо говорю я, оглядываясь через плечо на Каана, всё ещё лежащего на боку, положив голову на свой длинный рюкзак, где ещё заметна вмятина от моей головы.

Тень тревоги ложится на его лицо.

— Не нужно. Ты…

— Ахви… Он… Он…

— Пока ты спала, он дышал ровно. С ним всё в порядке.

Меня захлёстывает облегчение.

Я снова смотрю на мальчика — на несколько серебристых прядей, едва выглядывающих из-под капюшона плаща Каана, — и безмерно благодарна, что, похоже, его щит защищает и от пыльного воздуха шахт.

Если бы не защищал, я даже не знаю…

— Рейв, вам обоим нужно ещё поспать, прежде чем я соглашусь идти дальше.

Я киваю, пропуская пальцы сквозь волосы, затем снова опускаюсь и прислоняюсь головой к его груди, слушая, как тяжело и размеренно бьётся его сердце.

Сильно.

Молчание между нами кажется голодным. Вместо того чтобы ждать, когда Каан его насытит, это делаю я, задавая вопрос, который тяготит меня с той самой минуты, как я впервые встретилась с дрожащим серебряным взглядом Ахви.

— Как думаешь, родители Ахви ещё живы?

Слова звучат едва слышно, мягкие, словно трепет крыльев мотылька-соу.

На миг воцаряется тишина, прежде чем Каан глубоко вдыхает.