Книга Баллада о павших драконах, страница 232 – Сара А. Паркер

— Где...

Вопрос Кизари обрывается на полуслове, сменяясь судорожным вздохом. Рука взлетает ко рту, глаза устремлены на тетю, которую волокут по туннелю к свету факелов. Безвольная ноша между двумя охранниками Аркина в масках.

Из носа, ушей и глаз Вейи сочится кровь, руны на висках перечеркнуты, выводя их из строя. В них больше нет необходимости.

Вейя не сопротивляется, когда ее вжимают спиной в прутья внешней стороны камеры, привязывая железной цепью. Темные тени под глазами подчеркивают безжизненность ее взгляда. Глубокое истощение после трех бессонных снов.

Призрачный намек на поражение.

Кизари скована по рукам ножными кандалами, ее привязь к полу ослаблена. Ее выгоняют в туннель, пристегивая к прутьям цепью — настолько короткой, что когда она пытается рвануться к Вейе, чтобы помочь, кандалы больно впиваются в тело.

Кизари подается назад. Впрочем, это не мешает ей бросать испуганные косые взгляды на сломленную тетю.

Аркин смотрит на пустую миску из-под еды в углу камеры Кизари, щелкает зажигалкой: открыто... закрыто... открыто...

Надежда, судя по всему, ожила. Верный знак того, что они поделились друг с другом правдой.

Кизари знает, что ее мах жива. Но знает ли она, что ее пах вовсе не Тирот — король Тени, как все считают? Знает ли она, что ее пах — не кто иной, какКаан Вейгор?

Аркин почти смеется над этой иронией, с щелчком захлопывая зажигалку.

Судьба явно хочет, чтобы он отомстил, иначе порождение Каана не оказалось бы на его пороге. Она улыбается ему, в этом Аркин не сомневается. Предлагая кровь от крови Каана, чтобы утолить его жажду крови.

Кизари исподлобья смотрит на Аркина сквозь спутанные пряди волос. Лишь беглый взгляд, хотя он видит искру света в ее глазах, несмотря на ужасные обстоятельства.

Он улыбается, кончики пальцев так сильно чешутся, что приходится приложить усилие, чтобы не поднести их ко рту и не начать грызть.

— Найдите ее.

Щеки Кизари лишаются последних остатков краски, вызывая у него садистское злорадство.

— Тот, у кого дневник, будет избит.

Вейя шумно выдыхает, словно делая первый вдох после почти утопления. Она резко поворачивает голову, наблюдая, как стражники врываются в обе камеры.

Она кричит сквозь окровавленные губы, собирая все силы, чтобы совладать с цепями: вены вздуваются, сухожилия натянуты. Кизари же замирает настолько неподвижно, что Аркин едва не задается вопросом, не превратилась ли она в камень, такой же твердый, как тот сверкающий самоцвет у нее на лбу.

Стражники рвут в клочья солому из лежаков Кизари и Вейи, разбрасывая ее по грязному полу. Один из них поднимает обе половины разорванного пергаментного жаворонка.

— А с этим что?

— Оставьте.

Бормочет Аркин, выдерживая холодный взгляд Кизари.

— В нем все равно не осталось жизни.

Ее веки трепещут, грозя плотно сомкнуться. Первый знак того, что она сдает позиции.

Дневник находят под ведром для нечистот Кизари, передают Аркину из рук стражника, почтительно склонившего голову.

Принцесса наконец моргает, и слеза прокладывает дорожку сквозь грязь на ее щеке.

— Полагаю, ты должна была усвоить урок.

Бормочет Аркин, размахивая дневником.

— Надежда ведет лишь к боли и разочарованию.

Тихий всхлип срывается с ее дрожащих губ, но она держит подбородок высоко, а глаза полыхают надеждой, которой суждено вскоре погаснуть.