Книга Кондитер-попаданка. Жена, от которой отказался дракон, страница 4 – Лилия Тимолаева

— Мавена, хватит.

Сказано было тихо.

Без угрозы.

Но так говорит человек, которому надоело повторять одно и то же.

— Вы считаете, что я их украла?

Он потер переносицу и отвернулся к окну.

— Я считаю, что шесть месяцев назад ты не умела отличить песочное тесто от бисквитного.

Вот это было уже интереснее.

— Откуда вы знаете?

Он посмотрел на меня так, будто вопрос окончательно подтвердил что-то неприятное.

— Потому что мы женаты восемь лет.

Восемь.

Я опустила взгляд на кольцо.

В чужом браке я оказалась не новичком.

— И за восемь лет вы достаточно часто бывали со мной на кухне, чтобы знать, что я умею?

— Не начинай.

— Я задала вопрос.

— Ты никогда не занималась готовкой.

— Никогда?

— При мне — нет.

Слова прозвучали уверенно.

И одновременно открыли огромную дыру в его логике.

— При вас.

Керран нахмурился.

— Что?

— Вы сказали: при вас я этим не занималась. Это не то же самое, что никогда.

— Я знаю, чем занимается моя жена.

На этот раз я не удержалась.

— Правда?

Он замолчал.

Хорошо.

Потому что я уже начала злиться на мужчину, с которым познакомилась меньше часа назад.

Впрочем, злость была полезнее растерянности.

— Вы отказались поручиться за меня, потому что считаете меня виновной?

— Я отказался поручиться за то, чего не могу подтвердить.

— Восемь лет брака, и вы не можете подтвердить даже то, чем ваша жена занималась последние месяцы?

— Последние месяцы моя жена почти не разговаривала со мной.

Ответ попал точнее, чем мне хотелось.

Я не знала, что происходило между ними.

И не имела права автоматически назначать его виноватым только потому, что оказалась в ее теле.

Керран продолжил:

— Ты закрывала дверь своей комнаты. Уезжала без объяснений. Тратила деньги, не говоря на что. А три недели назад заявила, что скоро мне придется пожалеть обо всем, что я о тебе думал.

— И вы решили, что речь о краденых рецептах?

— Я решил, что не стану лгать комиссии.

Вот теперь я поняла главное.

Он действительно не считал свой поступок предательством.

Для него это был вопрос факта.

Он не видел, как она работала, значит, не мог подтвердить.

Логично.

Очень порядочно.

И до невозможности холодно.

— Вы не обязаны были лгать ради меня, — сказала я.

Его лицо немного смягчилось.

Видимо, он ожидал другого.

— Но теперь не требуйте, чтобы я продолжала считать себя вашей женой.

Смягчение исчезло.

— Что?

— По-моему, я выразилась достаточно ясно.

— Ты хочешь развода из-за сегодняшнего заседания?

— Я пока ничего не хочу. Я вас почти...

Я остановилась.

Керран заметил.

Конечно заметил.

— Ты меня почти что?

— Не понимаю.

Это было достаточно близко к правде.

— Сегодня вы отказались поставить рядом со мной свое имя в момент, когда меня публично обвинили в краже. Возможно, вы поступили честно. Но тогда я тоже имею право поступать так, как считаю правильным.

— И что ты считаешь правильным?

Мне хотелось ответить: сначала выяснить, в каком мире я нахожусь.

Но это пришлось оставить при себе.

— Уехать.

— Куда?

— В гостиницу.

Он несколько секунд молчал.

— У тебя есть дом.

— Ваш?

— Наш.

— После сегодняшнего заседания это слово звучит неубедительно.

Керран подошел к столу и уперся ладонями в край.

— Я не отказывался от тебя как от жены.

— Нет?

— Я отказался дать ложное поручительство.

— А для людей в том зале между этими вещами была большая разница?