Книга Кондитер-попаданка. Жена, от которой отказался дракон, страница 1 – Лилия Тимолаева

— Дом Вальд готов поручиться за честность своей госпожи?

Вопрос прозвучал совсем рядом, и я подняла голову раньше, чем поняла, почему все в зале смотрят на мужчину справа от меня.

Высокий, темноволосый, лет под сорок. Черный камзол сидел на нем так безупречно, словно портной пришивал ткань прямо к телу. На пальце темнело тяжелое кольцо с изображением крылатого зверя. Не украшение. Печать.

Мужчина не смотрел на меня.

Перед ним лежали три раскрытые папки, а за длинным столом напротив сидели пятеро незнакомцев в одинаковых бордовых мантиях.

Я понятия не имела, где нахожусь.

Еще хуже было другое.

Я понятия не имела, кто я.

Зато прекрасно понимала лежащие перед комиссией листы.

Рецептуры.

Пропорции.

Эскизы подачи.

Схемы сборки десертов.

На одном листе была нарисована конструкция из трех тонких коржей, воздушного крема и полупрозрачной фруктовой прослойки. Рядом аккуратным почерком стояли пометки о влажности основы и времени выдержки.

Я успела прочитать всего несколько строк, когда председатель повторил:

— Господин Вальд?

Мужчина рядом медленно поднял взгляд.

— Нет.

По залу прошел шум.

Не крик, не возмущение. Несколько приглушенных голосов, шорох одежды, чей-то торопливый кашель.

Я посмотрела на него.

Теперь он смотрел прямо на меня.

В его лице не было ни удовольствия, ни торжества. Скорее усталость человека, которому пришлось принять давно назревшее решение.

Вот только я понятия не имела, что он только что решил.

— Простите, — сказала я.

Собственный голос показался чужим. Ниже моего привычного, мягче.

Председатель нахмурился.

— Госпожа Вальд?

— За что именно Дом Вальд отказывается поручаться?

На этот раз шум стал громче.

Мужчина справа едва заметно изменился в лице.

— Мавена, — тихо произнес он.

Имя ничего мне не сказало.

Но председатель ответил раньше, чем я успела спросить, кто такая Мавена.

— За ваше заявление об авторстве коллекции «Семь земель».

Я перевела взгляд на папки.

Семь земель.

Название было написано на первой странице крупными чернилами.

— А в чем меня обвиняют?

Женщина в первом ряду зрителей обернулась к соседке.

Председатель снял очки и посмотрел на меня уже без раздражения. Теперь в его взгляде появилось осторожное внимание.

— Госпожа Вальд, вы присутствовали при оглашении обвинения.

Прекрасно.

Значит, мое появление произошло не секунду назад.

Я просто не помнила ни одной секунды до вопроса о поручительстве.

— Я хочу услышать формулировку еще раз.

Мужчина рядом чуть повернулся ко мне.

— Что с тобой?

Я посмотрела на него.

Вопрос звучал достаточно лично, чтобы возникло неприятное подозрение.

Но сейчас важнее было другое.

— Потом.

Председатель вернул очки на переносицу.

— Господин Одел Марвен утверждает, что семь представленных вами рецептур принадлежат ему. Все семь были зарегистрированы в Палате ремесел от его имени за шесть дней до подачи вашей заявки на участие в Семерых Столах.

Я посмотрела налево.

Там сидел мужчина с аккуратно подстриженными светлыми волосами и руками, которые я заметила прежде всего потому, что знала такие руки.

Короткие ногти.

Небольшой ожог у основания большого пальца.

Следы красителя возле ногтевой пластины.

Он действительно работал на кухне.

И не вчера.

Одел Марвен встретил мой взгляд спокойно.