Книга Кондитер-попаданка. Жена, от которой отказался дракон, страница 2 – Лилия Тимолаева

Перед ним лежала еще одна папка.

Я спросила:

— То есть рецептуры полностью совпадают?

— Названия различаются, — ответил председатель. — Оформление некоторых позиций также отличается. Однако состав, основные пропорции и ключевые способы приготовления совпадают настолько, что комиссия не может считать это случайностью.

— И он зарегистрировал их первым.

— Именно.

— А мои документы?

— Поданы позднее.

Очень плохо.

Я снова посмотрела на листы перед комиссией.

До сегодняшнего утра я была Алиной Корнеевой, тридцати семи лет, и вчера до полуночи ругалась с поставщиком сливок, потому что тот третий раз за месяц привез товар с другой жирностью и считал, что разницу в три процента никто не заметит.

Я заметила.

Теперь я сидела в незнакомом зале, в чужом теле, под чужим именем, и меня обвиняли в краже рецептов.

У судьбы, если она вообще существовала, было своеобразное чувство юмора.

— У господина Марвена есть рабочие записи? — спросила я.

Одел впервые улыбнулся.

Совсем немного.

— Разумеется.

Он положил ладонь на свою папку.

Я посмотрела на его пальцы.

Не на лицо.

Профессиональная привычка оказалась полезнее паники.

— Черновики?

Улыбка исчезла не полностью, но стала осторожнее.

— Все необходимые материалы переданы комиссии.

Не ответ.

Я перевела взгляд на председателя.

— Я спрашиваю о промежуточных версиях. Если человек разрабатывал семь сложных изделий, должны существовать не только окончательные рецептуры. Пробы. Изменения. Неудачные варианты. Причины, по которым он изменил пропорцию или технологию.

Один из членов комиссии заинтересованно подался вперед.

Одел ответил:

— Вы сейчас пытаетесь научить комиссию, как устанавливать авторство?

— Нет. Пытаюсь понять, чем именно вы его доказываете.

Мужчина рядом тихо сказал:

— Мавена.

Теперь в его голосе появилось предупреждение.

Я повернулась к нему.

— Что?

Он несколько секунд молчал.

— Мы обсуждали это до заседания.

— Значит, обсудим еще раз.

Его взгляд стал внимательнее.

И меня вдруг по-настоящему заинтересовало, кто он такой.

Председатель постучал пальцем по столу.

— Вернемся к вопросу поручительства. Господин Вальд, ваше решение окончательно?

Мужчина не отвел от меня глаз.

— Да.

Вот теперь стало больнее, хотя я все еще не понимала почему.

Не мое чувство.

Вернее, мое тело отреагировало раньше мыслей: пальцы похолодели, плечи напряглись, дыхание стало слишком поверхностным.

Чужая память не вернулась.

Но тело знало этого человека.

И знало, что его ответ имеет значение.

Председатель записал что-то в протокол.

— В таком случае комиссия не принимает имущественную гарантию Дома Вальд в пользу госпожи Мавены Вальд. До окончания разбирательства заявка остается спорной.

Я ухватилась за главное.

— До окончания?

— У вас остается право доказать авторство.

Одел Марвен повернул голову.

Кажется, именно этого он не хотел слышать.

— Каким образом?

— Семь Столов начинаются через семь дней. Комиссия допускает к испытанию обе стороны.

В зале снова заговорили.

Теперь уже громче.

— Председатель, — вмешался Одел. — При всем уважении, мои права зарегистрированы.

— И потому остаются действительными до вынесения решения. Но заявление госпожи Вальд также было подано до начала конкурса. Регламент позволяет провести профессиональное испытание при споре об авторстве.