Книга Кондитер-попаданка. Жена, от которой отказался дракон, страница 33 – Лилия Тимолаева

— Чье тело тебе что?

— Ничего.

Слишком близко.

Опять.

Я отвернулась к окну.

— Я увидела человека. Она ждала вас. Готовила. Помнила, сколько сахара вы любите. А вы приехали после полуночи и даже не поняли, что лежало на столе.

— Да.

— И сегодня вы впервые попробовали то, что она сделала для вас семь лет назад.

— Да.

Он соглашался слишком спокойно.

Мне хотелось, чтобы он защищался.

Так было бы легче.

— Скажите хоть что-нибудь кроме «да».

Керран провел ладонью по колену и сказал:

— Что именно ты хочешь услышать?

— Не знаю.

— Что я был занят?

— Нет.

— Что встреча была важной?

— Нет.

— Что у меня были причины?

— Нет.

— Тогда остается только то, что произошло. Я опоздал. Не спросил, что она приготовила. Не понял, почему это было важно. Потом прожил еще семь лет, уверенный, что знаю свою жену.

Я смотрела на него.

— И только теперь поняли?

— Только теперь.

От этого ответа стало совсем трудно злиться привычным способом.

Экипаж остановился возле кухни.

Я вышла первой.

Керран последовал за мной.

Брина уже была внутри. Увидев нас, она только сказала:

— Я буду в передней комнате. У нас через полчаса заберут заказ.

И ушла.

Мне хотелось спросить, почему она так вовремя оставляет нас вдвоем.

Но, возможно, ответ был очевиден.

Я положила сумку на рабочий стол.

Керран остановился возле того же места, где стоял в прошлый раз.

— Ты выиграла сегодня.

— Да.

— Поздравляю.

— Спасибо.

— Четыре к одному.

— Я умею считать.

— Я пытаюсь говорить о чем-нибудь, кроме годовщины.

— Плохо получается.

— Заметил.

Я открыла шкаф, чтобы убрать тетрадь.

Керран сказал:

— Мавена.

Я не обернулась сразу.

— Что?

— Я должен был увидеть это раньше.

Фразу он уже говорил.

Но сейчас она значила другое.

Я закрыла шкаф.

— Да.

— И тебя это не удивляет?

— Что именно?

— Ты раньше всегда спорила, если я признавал ошибку.

— Может быть, раньше вам слишком редко удавалось дойти до признания.

— Справедливо.

Я посмотрела на него.

— Не привыкайте соглашаться со мной.

— Почему?

— Мне станет скучно.

Он улыбнулся.

И снова это подействовало на меня гораздо сильнее, чем должно было.

Я отвернулась к столу.

Заняться было нечем.

Все уже было готово к конкурсу, заказ Ирсы собирала Брина, следующая работа могла подождать до утра.

И все же я принялась перекладывать чистые формы.

Керран подошел ближе.

— Ты меня избегаешь?

— Нет.

— Ты переставляешь пустые формы третий раз.

Я посмотрела на свои руки.

Он был прав.

— Возможно, немного.

— Почему?

Я поставила форму на стол.

— Потому что этот разговор становится слишком личным.

— Мы женаты восемь лет.

— Вы были женаты восемь лет.

Слова вырвались сами.

Керран замер.

Я поняла ошибку сразу.

На этот раз исправить ее было почти невозможно.

— Что это значит?

— Ничего.

— Нет.

Он подошел еще ближе.

— Ты постоянно говоришь так, будто та женщина и ты — разные люди.

— После потери памяти это неудивительно.

— Не настолько.

Я молчала.

Керран не повышал голос.

От этого становилось хуже.

— Ты называешь ее «прежняя Мавена». Спрашиваешь о ней так, будто собираешь историю незнакомого человека. Сегодня сказала, что все вокруг принадлежало ей раньше тебя.

— Я объяснила.

— Объяснила плохо.

— Может быть, больше мне сказать нечего.

— Или ты не хочешь.

Я посмотрела прямо на него.

— Да. Не хочу.

Он принял это.