Книга Возлюбленный враг ("Тени Алых парусов"), страница 86 – Регина Грез

— Отто, в данном случае такой патриотизм не уместен. Вашим солдатам лучше бы сдаться у стен Берлина, сохранить жизни и строить новую Германию. Пусть на руинах, но уже новую, с другими ценностями, с мечтой о мире.

— Под вашим алым парусом? - ухмыльнулся он. - Но сперва ваш концлагерь надо пройти? Вашу фабрику смерти на Колыме?

— Не обязательно... - зажмурилась я, тщательно подбирая слова. - Может, этим мы и отличаемся от вас. Мы не хотим навязать свое мнение силой оружия, мы «никому не хотим ставить ногу на грудь», мы просто желаем мира вокруг нас. И насчет Колымы ты преувеличил, кажется, больше всего горя русские принесли именно русским... эм... то есть советским, а не пленным врагам, для вас-то у нас всегда была миска супа. Ну, может, чересчур крепко посоленная. Я не знаю нюансов. Я так мало знаю, прости. Может, я просто глупая девчонка, которая хочет... мечтает... надеется, что мы лучше, чем были и есть.

Порой ему все же удавалось поколебать мою уверенность. Надо же, и про Колыму он что-то слышал. Вот опять пренебрежительно улыбается.

— Все так поначалу говорят, приходя на чужую землю. Ася, до чего ты наивна!

— Зато некоторые молча убивают и грабят: «А перед нами все цветет, за нами все горит, не надо думать, с нами тот, кто все за нас решит, веселые иль хмурые вернемся по домам, невесты белокурые наградой будут нам...» Дорогой Отто, я не буду притворятся твоей невестой, это неправильно по многим причинам. Сам посуди, Вальтер сразу же сообщит твоему отцу, и Генрих Вильгельм Грау будет весьма недоволен.

— Обычное его состояние, если дело касается меня. Я не вижу тут сложностей. Ты эмигрировала из Союза, ты - русская княжна…

— Вранье! Я такая же княжна, как ты свинопас.

Грау немного помедлил, а потом, вздохнув, ответил, что это все предрассудки, но отцу лучше сообщить, что я потомственная княжна в сложной жизненной ситуации. Старшему Грау придется смириться и все такое прочее.

Мне на память невольно пришел роман Альберта Лиханова «Непрощенная» о русской девушке, которую взял в жены немецкий солдат, охранявший пленных рабочих в концлагере. Но наши ситуации даже сравнивать невозможно, девчушке из книги едва ли исполнилось шестнадцать - почти ребенок, она была измученная и голодная, за нее просто все решили. Кто бы мог ее осудить - уж точно не я.

А саму себя Алена всю оставшуюся долгую жизнь корила за то, что была женой агрессора. Книга грустная, что там говорить, девушка оказалась в Германии, родила ребенка, а потом ее дочку забрали новые немецкие родственники, после поражения Рейха Алену отправили обратно в Советский Союз. Она никогда больше не видела свою дочь и умерла в одиночестве.

— Нет, Отто, и думать забудь о своем жениховстве, даже шуточном - вариант не про нас. Мы все же враги. Хоть и возлюбленные, ты забыл? Спасибо за предложение, конечно, но сам понимаешь…

Я смотрела на него в полумраке и видела, как он часто-часто моргает и морщит лоб, словно стараясь меня в самом деле понять.

— Скажи правду, ты действительно меня ненавидишь?

Теперь уже пришел мой черед серьезно задуматься, я быстренько проанализировала свои ощущения и постаралась их как можно правильнее описать. Но продолжила разговор вопросом:

— Как ты относишься к евреям?

— Да, никак… это здесь при чем? - с брезгливыми интонациями в голосе удивился он.