Онлайн книга «Возлюбленный враг ("Тени Алых парусов")»
|
— Тьфу на тебя, дурак! - прошипела я. - Да я живее вас всех вместе взятых. Пока еще живее, конечно. И надеюсь остаться таковой еще долго. Я из будущего, ясно тебе? Родилась почти через пятьдесят лет после окончания войны, после нашей победы. И я все знаю! Теперь он обернулся и посмотрел на меня не мигая. — Этого не может быть… нет, ты бредишь, дурёха. — А то, что ты сам сказал, значит, не бред? Ты у нас кто, в таком случае, - зомби? Восставший из ада? Да ты просто псих, у тебя едет крыша. И тут до меня дошло, что я раскрыла Отто свой главный секрет и что теперь будет - одному Богу известно. Но почему он спокойно воспринял мое заявление, сразу же отпустил и выдал свой коронный лозунг: — Если бы ты знала, как я ненавижу вас - русских. С ума сойти! Этот не понять кто - типо, "я уже умер" будет мне претензии выставлять! Я уперлась ладонями в бока, готовясь к масштабному наступлению. — Бедный Отто, ты понятия не имеешь о том, что такое ненависть. Я тебе сейчас расскажу… Представь, у тебя семеро детей и беременная жена, а тебе говорят, что на твою страну напали враги и нужно покидать семью - идти защищать родину. С каким чувством ты отправишься на фронт, скажи-ка, Отто? Не-ет, сначала выслушаешь меня! Глядя в его вытаращенные глаза я продолжила монолог: — Мой прадед не вернулся из первого же боя, а из семи детей в тот голодный год выжило только трое - новорожденный малыш умер на руках у матери, которой приходилось работать чуть ли не сутками в поле и на лесозаготовках, чтобы получить еду для всех остальных детей. А когда советские солдаты входили в разоренную деревню и видели, как из щелей обгоревшего сарая торчат черные детские ручки… С какими чувствами наши солдаты пойдут дальше? И ты, нацист проклятый, будешь говорить мне о ненависти! — Замолчи! - прошептал он, болезненно скривившись. — Не-ет, я скажу! Миллионы изуродованных и замученных в Бухенвальде, в Аушвице, в Равенсбрюке… ваши поля, дающие высокий урожай от стекающего на них человеческого жира из ближайшего крематория… Поучись-ка ненависти у нас, Отто! Я и сама могу преподать тебе пару уроков. Знаешь, сколько у нас по всей огромной стране мемориалов памяти, сколько на них выбито имен, сколько зажжено вечных огней над могилами неизвестных солдат? — Мы... мы тоже умирали в снегах... — А за что тебе нас ненавидеть, Грау? За то, что не отдали свою землю, за то, что заставили грызть ее обледенелую - получайте, вы же пришли за ней. "Никогда вам здесь не будет покоя" - так хрипел по- немецки русский парнишка из интеллигентой семьи, умирая под вашими пытками . По хрена вы вообще к нам пришли, уроды? Он вдруг оживился и выдал мне единственное, на что сейчас, видимо, был способен - жесточайший в его глазах аргумент: — Если бы не летнее наступление… Да! На Германию бы напал ваш Сталин. Мы только предупредили его удар. "Вот какой пропагандой их нашпиговали..." — Ах, невинные арийские овечки! - взвизгнула я. - Как же вам было страшно, что вы полезли первыми на рожон?! Вы так боялись Сталина, что полгода скапливали свои войска на нашей границе, вы так тряслись от страха, что в первые же дни войны разбомбили наши ближайшие аэродромы, а подбираясь к Москве грабили и терзали местное население. У меня в горле першило, и дальше я говорила сипло: |