Книга Ожерелье из клыков, страница 17 – Mya Fox

Пальцы не дрожали. Рука не ошиблась.

Она растолкла коренья в пыль, добавила сок, выжатый из стеблей, перемешала. Получилась густая, темная, почти черная паста. От нее тянуло горечью и смертью.

Мирра окунула каждый клык в пасту, аккуратно, чтобы не обжечь кожу. Ждала, пока впитается. Потом еще раз. И еще. Пока клыки не стали черными, будто обугленными.

— Что это? — спросила бабушка из темноты. Она не спала. Наверное, не спала уже давно.

— Оружие, — ответила Мирра, не оборачиваясь.

— Для кого?

— Для них.

Она разложила клыки на тряпице, давая им просохнуть. Десять шипов. Каждый — смерть. Достаточно было царапины, чтобы яд попал в кровь. Достаточно было одного укола, чтобы враг рухнул замертво. Белена парализует дыхание, дурман останавливает сердце, волчья ягода плавит рассудок. Вместе они не оставляют шанса.

Мирра взяла самый острый клык, обмотала рукоять сыромятной кожей — чтобы не пораниться самой. Получился нож. Маленький, страшный, смертоносный.

Еще три она спрятала в рукав, закрепив на кожаной полосе — чтобы можно было метнуть одним движением. Остальные — в мешок, в отдельный карман, выстеленный мягкой тряпицей. Пригодятся.

Элира смотрела на нее из темноты. Не пыталась остановить.

— Я знала, что этот день настанет, — сказала бабушка. — Ты всегда была упрямой, как твоя мать.

— Ты расскажешь мне о ней? — спросила Мирра, затягивая мешок. — Когда я вернусь?

— Расскажу. — Элира подошла, перекрестила ее, как в детстве. — Только вернись, девочка. Вернись и приведи его.

Мирра поцеловала бабушку в щеку, вышла за порог — и замерла.

На опушке, прислонившись к дереву, стоял Том. С луком за спиной и мешком за плечами.

— Ты куда? — прошипела Мирра.

— С тобой, — он ухмыльнулся. — Не спорь. Я лук хорошо натягиваю, сам видел. И следы читать умею — Кайрен научил.

— Том, это опасно!

— А тебе одной — не опасно? — он подошел ближе, заглянул ей в лицо. — Пошли, травница. Вдвоем веселее.

Мирра хотела возразить, но слова застряли в горле. Мальчишка был прав. Одна она может не успеть.

— Держись рядом, — сказала она. — И делай, что я скажу.

— Есть, — Том вытянулся, изобразив стойку, и тут же сдулся. — Пошли, пока бабушка твоя не передумала.

Мирра на мгновение задержалась, проверила рукав — три клыка на месте, под рукой. Кожаная полоса не жмет, но и не болтается. Если что — удастся выхватить за секунду.

— Готова, — сказала она себе. И они ушли в ночной лес, туда, где в горах горели костры лагеря наемников. В темноте, в тишине, в страхе.

А в поселке, на крыльце, Элира смотрела им вслед и крестила в темноту.

— Вернитесь, — шептала она. — Вернитесь живыми.

Ночной лес встретил их стеной непроглядной тьмы.

Мирра шла вперед, выставив руку, чтобы не налететь на ветки. Том держался сзади, почти дыша в спину. Он пытался храбриться, но Мирра чувствовала — мальчишке страшно. Ей и самой было страшно. Но где-то там, в темноте, в руках у людей, которые не знают пощады, ждал Кайрен.

Страх отступил, сменившись холодной, колючей решимостью.

Они нашли лагерь к тому времени, когда луна поднялась высоко и начала

клониться к закату.

Он располагался в той самой лощине у старого тракта, но теперь это был не просто временный бивак. Палатки стояли кругом, в центре догорал большой

костер, и Мирра насчитала уже не пятнадцать человек, а больше. Клык