Книга Когда-нибудь мы просто будем, страница 39 – Ne Ta

Всё это Миллер прочитал, возвращаясь с заводского совещания, когда листал электронную почту, направленную ему секретарём. Ему была безразлична судьба бывшей сожительницы, он вычеркнул её из их с дочерью жизни. Но внимания в прессе к своей персоне по любому вопросу он категорически не хотел.

В тот же вечер ввёл Деда в курс дела по «турецкой сделке». Они долго вместе размышляли, как обезопасить секретаря, которой пока ничего и не угрожало. Но ни Вито, ни его начальник службы безопасности не располагали информацией о том, что и кому сообщил переводчик при отъезде-побеге. Дед взял время подумать, прикинуть «узкие места». А Миллер всё-таки решил снова, как несколько месяцев назад, поинтересоваться у него, не мелькала ли где-то его бывшая сожительница.

— Нет, тишина, — качая головой, ответил Дед. — Как в воду канула. Возможно, уехала подальше от этих мест. Ей бы так и сделать, коль шкура дорога.

— Кто знает, — задумчиво произнёс Вито. — Только думаю, что не удалось ей уйти от того, от чего бежала тогда… Ладно, давай по домам.

Теперь он оставлял свою машину на платной тихой стоянке, вдали от центральных улиц и проспекта Мира. До дома Эммы шёл пешком, постоянно меняя маршрут. Не знал, правильно ли это, и всё же старался предпринять меры предосторожности. Его жизнь словно разделилась на две важные составляющие: днём любимая работа, где мельком видел своего секретаря, и поздние вечера и ночи, где была девушка, открывшая ему себя. Подарившая любовь, тепло, уют, смех, совместные обсуждения и разговоры, надежду. Надежду на то, что всё ещё будет.

Не каждый день Вито приходил. Хотя и очень скучал без неё, однако давал возможность им обоим просто выспаться. В такие вечера он поднимался на второй этаж своей квартиры, перетащив туда матрас, подушку и одеяло.

«Я просто трус, — думал, лёжа в пустой комнате на полу. — Я избегаю смотреть в глаза портрету, будто боюсь увидеть осуждение или слезу. Дурак. Совсем выживаю из ума».

Ворочался, вздыхал, как было теперь с ним всегда, если оставался без Эммы даже на несколько часов. Иногда компанию составлял Бонифаций, который привык к одинокому человеку, кормившему его, пока хозяйка отсутствовала. Она уже вернулась из санатория, но кот продолжал жить на два дома. Вито оставлял дверь балкона приоткрытой, чтобы пушистый Шарик при желании мог к нему проникнуть и понежиться в любимом кресле Каролины, под лестницей. А порой он забирался на второй этаж к хозяину под бочок. Его тепло и урчание успокаивали.

«Как хорошо, что завтра пятница», — последнее, что подумал Вито, засыпая уже после полуночи.

Кот грел ему спину, за окном моросил мелкий дождь, переходя порой в стремительный танец крупных капель, звуками похожий на чечётку. За этой какофонией раздражённой природы слышалось и другое: долгожданное бульканье в трубах и батареях. Постепенно тепло окутывало комнату…

Девушка, сидевшая на старом стуле с облупившейся краской, задумчиво смотрела прямо перед собой. Что видела она сквозь время и пространство? Не улыбалась. Её взгляд, казалось, ничего не выражал. Но Вито знал, видел, что она жалела его. Сейчас им не ощущалась разница в возрасте, хотя понимал, что прожил без неё очень долго. — Скажи мне что-нибудь, Карина, — попросил он. — Ты очень давно не приходила ко мне. Наша дочка уже старше тебя. Не молчи. Глаза девушки были печальны, как в тот период, когда она мучительно выбирала между жизнью ребёнка и прерыванием беременности. Чуть повернувшись к мужу, произнесла, не пошевелив губами — Что сказать тебе, любимый? Я не могла прийти. У нас свои дела. Я и сейчас ненадолго. Потом уйду насовсем. Ты посвятил мне всю свою жизнь. Не каждой женщине такое суждено. Но... Ты прав, наша дочь выросла. Я видела её только в первый день той жизни, что отдала. Красивое имя ей дал. Ты любишь её за двоих, за меня даже сильнее. Но можешь любить ещё кого-то. Любить по-другому, не так, как любил меня. Взрослее любить, без страха. Ты должен жить… Пора… Её полупрозрачный профиль становился еле видимым. Вито чувствовал, как она прошла мимо него к окну — туда, где просыпался хмурый рассвет. На фоне светлевшего неба почти исчезло ночное видение. — Карина! Мы встретимся с тобой там? — прошептал мужчина, рвавшийся из оков сна, чтобы дотянуться до неё. — Мы будем там с тобой? — Когда-нибудь… когда-нибудь мы просто будем…