Книга Босс под полтос. Вместе из мести?, страница 43 – Виктория Волкова

— Дааа, большое видится на расстоянии, – самодовольно улыбается Нина.

— Ага, дерьмо, – усмехается Маргарита под всеобщий хохот труппы. Нина идет пятнами.

— СанСаныч! Я отказываюсь играть с этой… дрянью! – орет дурниной.

А Маргарита величественно спускается в зал.

Королева моя!

Любуюсь ею. Взгляда отвести не могу.

А она идет, гордо задрав голову. И неожиданно замечает меня. Точно засекаю момент узнавания. Улыбка расплывается по красивому личику, глаза загораются искренней радостью. Такое сыграть невозможно.

Рыба моя… Рада мне. Ну, надо же!

А я, балбес, даже цветов не догадался купить!

Дебил, бл…

— Что ты тут делаешь? – бежит ко мне Маргарита.

— Тебя жду, – как пацан, по команде поднимаюсь навстречу. – Ты скоро закончишь? Я соскучился, – выдыхаю порывисто. Улыбаюсь во все тридцать два. Притягиваю Маргариту к себе. Целую в губы крепенько. И плевать, что вся труппа рты разинула и на нас смотрит.

— Почему посторонние в зале? – орет СанСаныч. Грозный, когда не надо.

— А где тут посторонние? – демонстративно оглядывается Дася-Буся. Вот же нахальный тип!

Бесит, как всегда. Как же он бесит!

Но я уже привыкла. А вот для режика такое поведение запредельное. Он сразу багровеет. Подскакивает с места. Руки трясутся. На скулах желваки играют, кадычок подрагивает, волосы назад нервно зачесывает. Зыркает гневно.

Не может себя в руках держать. Творческая натура.

Санычу много не надо. Он у нас ни разу не боец. Чуть что, первым в обморок падает. Другое дело, директор наш, Киселев Павел Юрьевич. За глаза просто Кися. Тот в минуты опасности прям собирается весь. Чисто Тигр!

— Я сейчас охрану позову. Вас выведут! – бросает уничижительные взгляды режиссер.

— Да это мой жених, СанСаныч, – воркую, взяв Сомова под ручку. Выдаю самый счастливый взгляд из возможных. Станиславский бы поверил, ей богу!

— Жених?! – нервно сглатывает режиссер. – Маргошечка, детка, сразу после травмы нельзя, – тянет задумчиво.

— До травмы тоже нежелательно, – рыкает недовольно Сомов.

И СанСаныч, как пугливый козлик, отскакивает в сторону. Смотрит опасливо. Чует, что с этим мужиком шутки плохи.

А ну как сейчас Дасю моего в бандиты запишет?

— Что сказал Портнягин? – говорю чуть громче. Провожу ладонью по лацкану костюма.

— Ты имеешь в виду костюм? Я не спрашивал, – усмехается Сомов. – Мы все больше про новый завод трепались. На следующей неделе будем камень памятный закладывать. Отпросись у начальства, дорогая, – благодушно улыбается.

— Кхмм… – откашливается СанСаныч. Подходит ближе. – Курантов, заслуженный деятель искусства и, так сказать, вождь этой стаи, служащей Мельпомене, – представляется витиевато. Хочет выпендриться, а с Сомовым такие номера не проходят.

— Богдан Олегович Сомов, – протягивает руку Богдан. – Директор года, – добавляет серьезно.

И я не знаю, то ли улыбаться, то ли плакать. Чего директор? Какого года? Ой мамочки, доведет он меня до ручки!

— Поздравляю. Почетная премия, – СанСаныч трясет худенькой ручонкой медвежью лапу Сомова.

— Да, до мецената года немного не дотянул, – насмешливо тянет Богдан и добавляет по-свойски. – Я украду нашу примадонну. На пять минут…

— Ну конечно! Конечно! Маргошечка! Как же я рад… за тебя! За вас! Рад! – благословляет нас режиссер. Чует, что новая жирная коровка подоспела. Можно доить и доить.