Книга Босс под полтос. Вместе из мести?, страница 41 – Виктория Волкова

Хлопаю и я.

Ну что?

Бинго!

«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться», – отдается в башке голосом Броневого, когда Портнягин просит меня задержаться.

— Кто обидел друга Даню, я тому устрою баню, – усмехается добродушно.

Веселится. Вот только мне сейчас нужно притопить Сухоноса окончательно. Чтобы башку из бочки дерьма не смел показать.

Рассказываю вкратце. Имен не называю.

— Так ты сам виноват, Дан, – морщит нос Портос. – Это же Сухонос. Он никак со своей бывшей расстаться не может. Зря ты в это осиное гнездо сунулся. Маргарита Николаевна – женщина необыкновенная. Кто спорит? Но там территория Сухоноса.

— Да ну на фиг! Моя там территория, – откидываюсь на спинку стула. – И женщина теперь моя. А майбах я ему из принципа не позволю забрать. Если Марго нравится на нем разъезжать, пусть катается. А Сухонос пусть себе новый купит.

— Не лез бы ты туда, – печально смотрит на меня Глеб. – Аркаша крепко сидит в Агдальске. А тут ты явился. Здрасьте-Насте!

— А шашлычная с чебуречной? Тоже вотчина Сухоноса? Кусок набережной? Там мамаши с детьми вообще-то гуляют. Старики. Ему можно разборки, как в девяностые, устраивать? Полиция даже не приехала. Ты считаешь, это нормально в нынешних реалиях? Ты бы своими бабками рискнул? – смотрю в упор.

— Да ладно, Дан. Уладим с полицией. Больше к тебе Сухонос не сунется, – ощерившись, бросает Портнягин. – Достал он меня. Дольщики эти… По его фабрике бесконечные жалобы от бывших работников. Люди чуть что – ко мне на прием… Задрали… А я не знаю, что им ответить. Поселок этот… Вот что с ним делать?

— Предоставь Лозанну мне, – фыркаю самодовольно. – Я разрулю. А ты сделай так, чтобы у Сухоноса земля под ногами горела. Идет?

— Да не могу я, Дан. Пойми же! У него там наверху какие-то крутые связи, – поднимает глаза к потолку. – Вот просто так взять и за шиворот насыпать… Ну не в моей это компетенции, – порывисто заявляет Портнягин.

— То есть ты мне помочь не хочешь? – крякаю от досады.

— С заводом – все, что в моих силах, – вздыхает Портос. – А с Сухоносом, ну прости, братан! Я даже соваться не буду.

— Тогда я сам, – поднимаюсь с места. – Только потом не проси меня остановиться. Я же бульдозер по жизни, Портос. Стопов-поворотов нет.

— И никогда не было, Д’Артаньян, – встает из-за стола Портнягин. – Ты сейчас куда? – смотрит настороженно.

— В театр, – пожимаю плечами. – Хочу приобщиться к прекрасному…

— По заводу держи в курсе, – пожимает руку Глеб. Провожает через всю приемную. А там местные жуки толпятся. Ждут. Только Тимура Манучарова я среди них не вижу.

А жаль. Единственный нормальный человек.

— Кхмм… Богдан Олегович, – окликает меня Вася Кононец. – Я думаю, вас ввели в заблуждение. Используют, так сказать, втемную… – пристраивается рядом.

Да нормально меня используют. По назначению… И утром сегодня, и ночью. В темную! Мне понравилось. Маргарита – горячая штучка. Не ломается как сдобный пряник. И у меня на нее сразу встал, без всяких прелюдий.

Но, видимо, товарищ Кононец стравить нас хочет.

А не выйдет ничего. Я, сука, пуганный. Маргарита у меня тоже прошаренная.

— Не понимаю, о чем речь, – обрываю резко. – Я на идиота деревенского вроде не похож, – захожу в лифт и демонстративно оглядываю себя в зеркале. В кои веки любуюсь собственным отражением.