Книга Босс под полтос. Вместе из мести?, страница 134 – Виктория Волкова

— Повышенное, – вздыхает сестричка. – Может, на свежий воздух выйдете.

— Нет, лучше вернусь, – мотаю головой. Быстрым шагом возвращаюсь. В любой момент позвать могут. А я тут прохлаждаюсь.

Подхожу к окну. С высоты седьмого этажа смотрю на город. Цепляю взглядом «Лозанну» и сам удивляюсь, как из заброшки нам с братом удалось создать небольшой элитный поселок в итальянском стиле. Стоимость коттеджей взлетела в несколько раз. А мы с братом хорошо заработали на разнице в цене.

Все пучком! С того самого дня, как в мою жизнь вошла Маргарита. Талисманчик мой золотой.

— Папаша! Уже пора! – зовет меня кто-то из медсестер.

Влетаю в родзал. Первым делом смотрю на ребенка.

— Ну как она? – беру из рук акушерки ножницы.

— Он, – улыбается она, кивая на внушительное хозяйство. – У вас мальчик. И второй на подходе. Поэтому не мешкаем, папа. Перерезаем и ждем новых схваток…

— Что, двойня?! У нас же девочка! – выдыхаю возмущенно. Поворачиваюсь к жене. – Марго, скажи им!

А вместо моей Маргошечки какая-то левая тетка лежит с закрытыми глазами.

Твою ж мать! Выходит, это меня с другим мужиком перепутали…

— Березкин? – требовательно спрашивает меня доктор.

— Сомовы мы, – отвечаю глуповато. Выскакиваю за дверь как ошпаренный. Мажу взглядом по окну и выдыхаю.

Это ж надо было так попасть… И снова смотрю на голубое небо и облака.

Твою ж мать… В нашем коридоре окна не было! Это я, бегемот несчастный, все перепутал! Давление пошел померить и обратную дорогу забыл. Немудрено в этом белом царстве. Все одинаковое! Мебель, стены, люди.

Быстрым шагом возвращаюсь в холл и только сейчас понимаю простую истину. Родзалов полно. К каждому ведет белый коридорчик. А вот в какой мне надо? Задачка со звездочкой.

— Богдан Олегович, – слышится за спиной. – Уже…

— Да, да, бегу, – разворачиваюсь круто. Иду строго за акушеркой. След в след. В этом замке минотавра можно потеряться и до конца жизни бродить.

Чур меня, чур!

Топоча, вламываюсь в родзал. Смотрю на жену. Моя. Маргарита.

— Мы справились, – улыбается мне она. А акушерка мне ножницы протягивает.

— Вот здесь и здесь, – указывает строго.

— Хорошо, – трясущимися руками перерезаю пуповину. И тут же получаю заветный приз. Анечка. Дочка наша. Сокровище маленькое. Держу кроху в руках, и сердце останавливается.

А ну, как уроню. Она же хрупкая такая. Невесомая. В ладонях помещается. А руки дрожат. И это у меня! Я же сейфы на себе таскал, мешки с цементом, шпалы железнодорожные. Ни разу даже не кашлянул.

А тут… Вглядываюсь в розовое сморщенное личико и шаг ступить боюсь.

— Даська, – хрипло зовет меня Маргарита.

На полусогнутых направляюсь к ней. Кладу малышку жене на грудь. И сам сажусь рядом.

— Любимые мои, – плачет Маргарита. – Самые дорогие, – целует малышку. Тянется ко мне. – Ты как?

— Испугался, – выдыхаю совершенно искренне. – Мне тут чуть двойню не выдали, – добавляю с облегчением.

— Сомов, вот где ты шлялся? – устало смеется Маргарита. – Тебя ни на минуту оставить нельзя…

— Вот и не оставляй, – поправляю съехавшую набок одноразовую шапку. Чмокаю Маргошку в висок, прижимаю к себе, обалдело смотрю на малышку, распластавшуюся на груди у жены, и выдыхаю восторженно.

— Гляди, гляди, она зевает!

Три года спустя

— Мамоська, я хоцю пилозное. Дай! Дай! – возмущенно ноет Анечка, болтая ногами. Тянет ручонки к блюду, на котором лежат эклеры и любимая Анькина «картошка».