Книга Искатель, 2012 № 08, страница 18 – Сергей Криворотов, Журнал «Искатель», Татьяна Косова

— Почему Франция? — спросил Патрик, пристально глядя на меня.

Я отговорилась тем, что Мишель могла интересоваться этой страной как художник.

— В самом деле, — согласился Эд. — Я бы и сам туда съездил — есть, слава богу, на что посмотреть.

Патрик промолчал.

— Так ты идешь к нему завтра? — спросила Гвен. — Может, тебя проводить?

— Нет, это неудобно. — Кошмар, подумала я, надо как-то отговориться от нее. — Он звал меня одну, я не могу привести с собой целую компанию или даже кого-нибудь одного. — И я рассказала, как среагировал на это приглашение дежурный.

— Ты ему понравилась, — сказала Джуди. — Это было видно.

— Смешно было бы предположить, что я единственный человек, который сумел ему понравиться за пятнадцать лет.

— Да нет же! — от возбуждения Гвендолен даже рот приоткрыла. — Он хочет что-то ей показать! Точно вам говорю!

— Ребята, он женатый? — спросил Ник.

— Хватит болтать глупости! — рассердилась я.

— Женатый, — заявила Джуди. — У него обручальное кольцо на пальце.

— Жалко, — заявил Ник. — Мы все привыкли к тому, что наша Бланш — холостячка. А ей тоже надо личную жизнь иметь!

— Сейчас самое подходящее время, — зловеще заговорила я, — заниматься именно моей личной жизнью. Может быть, мне не ходить завтра к этому Уиллету? Лучше останемся здесь и быстренько устроим мою личную жизнь? Все вместе, а? А то я сама не способна справиться.

Наступила мертвая тишина. Все хорошо знали этот мой тон, хотя я прибегала к нему чрезвычайно редко, и понимали, что можно нарваться на грубости. Первым решился Патрик.

— Ну конечно, ты пойдешь к нему. Ясное дело.

— Ты говоришь, он уверен, что Мики жива? — в тысячный раз спросила Гвендолен.

Я терпеливо повторила ту часть нашего разговора, в которой прозвучала эта фраза.

— Так где же она, господи! Почему не позвонит нам? Ее кто-то удерживает силой?

— Не знаю, но думаю, что, если бы ей грозила реальная опасность, этот Дик не сидел бы сложа руки. Я просто уверена в этом. — Мне не терпелось всех выпроводить и засесть за французскую прессу.

Наконец они ушли. Я отложила последний журнал в половине четвертого утра.

На другой день вечером, собираясь к Дику, я волновалась так, словно отправлялась на первый в своей жизни бал. Надо ли что-то взять с собой? Раз у него дома такие строгие порядки, может, он меня дальше порога не пустит, а может, станет угощать чем-нибудь. Являться просто так неудобно. Что же делать? Цветы? Глупости, что это я к нему с цветами пойду. Конфеты? Чепуха. Я ломала голову и уже совсем было собралась позвонить Патрику и спросить совета, как вдруг мой взгляд упал на картинку на стене. Леопард и антилопа все так же серьезно и нежно смотрели друг на друга.

Сразу решившись, я осторожно сняла с рисунка рамку, чтобы сохранить ее на память о Мишель, и, совсем недолго покопавшись в хламе у мольберта, нашла другую подходящего размера — новую и даже не лишенную некоторого изыска. Вставила рисунок с помощью клейкой ленты, критически осмотрела свою работу и еще раз восхитилась рисунком — ну до чего же хорошо!

Сборы закончились тем, что я едва не позабыла список, ради которого и ехала. Вчера мы решили большинством голосов, что, раз я обещала «после семи», лучше всего приехать между четвертью и половиной восьмого. Тщательно рассчитав время, я выехала, стараясь не слишком жать на газ. Квартиру я нашла легко. На двери висела изящная табличка «Ричард Уиллет», под которой кто-то из друзей хозяина, вероятно с хорошо развитым чувством юмора, приписал карандашом «Просто Дик».