Книга Искатель, 2012 № 08, страница 21 – Сергей Криворотов, Журнал «Искатель», Татьяна Косова

— Да пусть себе доносит, — пожал плечами Дик. — Срок давности истек. Никто не может причинить этим людям вреда, даже если их вина будет полностью доказана. Но в остальном вы правы — действительно, кто-то ждал, пока истечет срок давности. Неужели вы не догадываетесь, кто?

Я не догадывалась, кто. Я не знала никаких других знакомых Мики, кроме наших. И тут я вспомнила Эда...

— Вы что, хотите сказать, что кто-то из нашей компании способствовал исчезновению Мишель? Вы кого-то подозреваете?

— Я никого не подозреваю. Я знаю точно, кто это.

— Я не верю вам. Не поверю ни за что на свете. Вы... вы же обещали, что найдете Мики, а сами обвиняете кого-то из близких мне людей в каких-то гнусностях... — Я осеклась, закрыла глаза. Тихо, милая, сказала я себе, если дальше так пойдет, то тебя примут за Гвендолен.

— Ба! — встрепенулся Дик. — Вы мне напомнили! В самом деле, я обещал найти вашу подругу! Вот досада! Пожалуй, я этого сделать не смогу, совсем забыл вам вчера сказать!

Я уже перестала реагировать на потрясающие факты — что-то притупилось. Значит, он вчера знал, что не сможет найти Мики, но забыл сообщить мне о такой ничтожной мелочи.

— Скажите, — заговорил Дик так весело, словно не признался только что в своей профессиональной несостоятельности, а наоборот, сделал важное открытие, — а вас устроит, если я не предъявлю вам ее самое, но зато представлю стопроцентные доказательства, что она жива и невредима? Это вам подойдет? Видите ли, я уверен, что она откажется с вами встретиться, поэтому не могу обещать, что предъявлю ее лично.

— Если Мишель жива, — гневно заговорила я, — то она не откажется. Она знает, что все мы тут с ума сходим.

— Давайте так: я обязуюсь, ну, скажем, через месяц, представить вам такие доказательства. Или саму мисс Дейл, кто знает, может, я и ошибаюсь. А вы взамен пообещаете мне другое. — Он встал и прошелся по комнате. — Пожалуй, заболеет все-таки именно мисс Гвендолен, — вдруг добавил он, глядя на прислоненный к вазе на столе рисунок.

Я молчала. Один раз я уже позволила себе распуститься, и больше он от меня этого не дождется. Он показал нам всем, что умеет молча ждать. Так и я умею.

— Заболеет, пожалуй, все-таки мисс Гвендолен, — задумчиво повторил Дик и встрепенулся. — Да, так на чем мы остановились? Ах да! Так вот: вы должны пообещать мне, что, если вам случайно станет известно, что мисс Гвендолен заболела, причем очень тяжело, вы никому — никому! — не скажете об этом. Ни за что на свете. Понятно?

— Я устаю от мистификаций, — сказала я сквозь зубы. — Я трезвый человек.

— О господи! Да не трезвей меня! — воскликнул он. — Я и сам трезвый! Если я разгадал эту тайну, то потому, что трезвее вас. Ведь я. знал не больше вас, а, наоборот, меньше!

— Вы знали про Бретонвил.

— Нет! Я не знал про Бретонвил. Я запросил эту информацию, когда уже почти наверняка догадался, в чем тут дело. Мне просто надо было кое-что уточнить и убедиться. Собственно, я все понял уже в первый вечер, когда с вами со всеми побеседовал. А потом только собирал улики, подтверждающие мои догадки. Сейчас я назову вам цепь фактов еще раз. Она вам известна, но я ее повторю. Если вы не сумеете сделать правильные выводы — это ваше дело. — Он встал, и почему-то только сейчас, несмотря на мое полуобморочное состояние, я заметила, что на нем домашняя куртка из бархата, которая, наверное, стоит дороже, чем мое любимое вечернее платье. Прежде чем начать загибать пальцы, он поднял руку, и я обратила внимание на обшлага рукавов, обшитые черным шелком.