Онлайн книга «Искатель, 2012 № 07»
|
Вместе с тем отсутствие разумных обитателей других миров поначалу настораживало: теория Радулова, взяв за основу формулу Дрэйка, оценивала шансы существования таковых как очень высокие. Казалось, вот-вот сбудется давняя мечта человечества и мы встретим братьев по разуму. На каждой планете человек с надеждой искал какие-нибудь следы присутствия инопланетян (хотя бы в прошлом), но не находил их. В одно время широкое распространение получила версия, что высокоразвитые цивилизации прячутся от нас, играют с нами в «кошки-мышки». На это вроде бы должны указывать различные феномены, наблюдаемые человеком с древних времен и которые гипотетически могли быть творением рук пришельцев. Но время шло, и споры вокруг парадокса Ферми сменились безоговорочным принятием Теории уникальной Земли. Популярная на заре освоения космоса ксенология медленно, но верно умирала ввиду своей ненадобности. В конце концов идея встретить братьев по разуму деградировала, и человек опять остался в одиночестве. Митико обработала мою руку каким-то раствором и спросила: — Вы готовы, господин Шервинский? — Да, вполне, — отозвался я. Она сделала мне укол снотворного. Почти сразу перед глазами поплыли разноцветные круги, которые сменились надвигающейся темнотой. Я подумал о Ралине и почувствовал, как тоска сжимает сердце. Прежде чем я уснул, перед внутренним взором предстало ее грустное лицо. Ее губы шептали: «Я люблю тебя»... Глава 7. Де Ловерг Последние отчеты Де Ловерга с комментариями и наставлениями шефа я читал в дороге от космопорта до резиденции Главного инспектора Конкордии. Радовало, что тут в ходу были правила гостеприимства и мне предоставили машину с личным водителем. Иначе пришлось бы самому разбираться в управлении местных транспортных средств — бывали в моей практике такие казусы. А все потому, что Митико из медицинского блока «Виктории» слишком легкомысленно относится к своим обязанностям. Первые подозрения в этом возникли у меня сразу после пробуждения от криоанабиоза, когда я, ежась от холода и растирая затекшие конечности, спросил ее: — Как прошел прыжок через Веретено? — Нормально, — ответила симпатичная азиатка, упорно отводя взгляд в сторону. Мой вопрос о том, какое сегодня число, Митико сначала проигнорировала. Только когда я повторил его во второй раз, она назвала дату. Нехорошие предположения оправдались: прелестная докторша вывела меня из сна не за три дня до окончания путешествия, как я того просил, а всего лишь за несколько часов до этого. — Скажите честно, вы просто забыли? — спросил я. — Нет, конечно, дело не в этом... — смущаясь, ответила она, но по глазам я понял, что на самом деле именно так — забыла. Я вспомнил, как громогласно и от души рассмеялся. На просьбы Митико не жаловаться на нее в вышестоящие инстанции, я уверил, что не буду портить ей жизнь, и чуть ли не бегом кинулся в свою каюту: времени до посадки звездолета оставалось совсем мало. Первым делом я принял душ и изучил отчеты о течении анабиоза Ралины, которые доктора присылали мне все это время. Ее почти двухгодичное забытье проходило нормально, без происшествий: состояние стабильное, физиологическое старение организма в пределах ожидаемой оценки — примерно один месяц в год. Общее резюме: нет показаний для прерывания курса. С одной стороны, это радовало, с другой — вызывало чувство вины: я никак не мог простить себе того, что Ралина пошла на неприятную и вредную для здоровья процедуру из-за моей ущербности. |