Онлайн книга «Искатель, 2012 № 07»
|
Да-да, ущербности — именно так я и подумал в тот момент. Оставшееся до приземления время я провел в спортзале, восстанавливая тонус организма, и к: служебным делам приступил только в салоне машины. На квартиру, в которой мне предстояло жить, решили заехать позже — сначала я хотел познакомиться с Де Ловергом. Из потока хлынувшей на меня информации я вычленил три основных момента. Первое: два года назад на Конкордии произошел религиозный бунт, который удалось подавить в кратчайшие сроки с минимальным количеством жертв. Зачинщики схвачены и отбывают заслуженное наказание. Второе: Джонсон погиб в авиакатастрофе, которую подстроили участники заговора. Третье: Джонсон симпатизировал заговорщикам и был против их преследования. Возможно, он бы преуспел в этом, но не смог ввиду своей смерти. Был еще четвертый пункт: Де Ловерг получил благодарность за безупречную службу, что автоматически снимало с него всякие подозрения в некомпетентности и предвзятом отношении к Джонсону (тут я вспомнил опасения шефа). Но это обстоятельство вряд ли имеет отношение к делу. «Молодец Де Ловерг, выкрутился, — подумал я, отбрасывая увесистую папку с документами в сторону. — В случае если я нарою тут что-нибудь, он всегда сможет спихнуть все на Джонсона. Мол, это Джонсон недоглядел, это он сделал неправильные выводы, это он во всем виноват! С другой стороны, что такого я мог тут нарыть? Дело о бунте закончено, виновные сидят в тюрьме. Как и те, что подстроили смерть Д жонсона. Расследование вел Де Ловерг, которому шеф объявил благодарность. Значит, шеф всем доволен, со всем согласен. Что тут расследовать-то? Пока я летел, тут уже все без меня выяснили. И шеф тоже красавец — подстраховался, послал меня сюда, а сейчас молчит: ни намеков на нерешенные вопросы, ни указаний к дальнейшим действиям. Зря только с Ралиной так жестоко поступили...» Тем временем машина остановилась возле высокого, отливавшего синевой небоскреба. — Мы прибыли, — объявил водитель и показал на здание. — Башня Художника. Я вас провожу. — Художника? — не понял я, выходя из машины. — Почему — Художника? — В ней живет Художник, поэтому и Башня Художника. — Какой Художник? Как я понял, это — главный офис Центра Управления Религиями. — Не вникайте, — он добродушно улыбнулся. — Это у нас так принято говорить. Местный колорит, если хотите... Все время, пока мы поднимались в лифте, я ломал голову над тем, что он имел в виду. Но только когда вошел в кабинет Де Ловерга, понял, в чем дело: его кабинет, обширный, просторный, отделанный деревом, был весь увешан картинами. Полотен было множество — наверное, около тридцати. Большие и маленькие, пейзажи и портреты, точные цифровые копии картин известных мастеров и совсем мне не известные — вероятно, кисти кого-то из местных. Сам хозяин кабинета и всего этого художественного богатства оказался высоким, несколько худощавым человеком средних лет с густыми вьющимися черными волосами до плеч. Как я и помнил, выражение лица у него было хитроватое, с тонкими, правильными чертами, а нос с горбинкой придавал ему одухотворенность и какую-то изысканность. Настоящий француз, решил я. Он встал из-за стола и, подойдя ко мне, представился: — Кристоф Де Ловерг. Тут меня называют Художником. |