Книга Искатель, 2012 № 12, страница 47 – Василий Ворон, Журнал «Искатель», Татьяна Косова, и др.

Испуганно косясь на приоткрытую дверь соседской квартиры, невысокая сухощавая женщина лет семидесяти пяти, с тугим узлом седых волос на затылке и узким морщинистым лицом, почему-то шепотом отвечала на вопросы стоящих перед ней оперативников в штатском.

— Да их никогда и дома-то не бывает! Как Ильинична, земля ей пухом, померла в позапрошлом году, так сынок ее квартиру и продал. А кому, кто такие — о том я не ведаю. Я жильца этого и видела-то раза три всего. Да и то мельком. Шмыг мимо по лестнице, дверью хлоп — и нету его! Вот и все встречи. А один он жил али еще кого приводил... Я его одного видела.

— Так как он выглядел, сосед этот ваш? Опознать его сможете? И вот еще что. Ничего вчера подозрительного не слышали? Может, шум какой или люди незнакомые тут вертелись? — Молодой опер в клетчатой рубашке с коротким рукавом и вылинявших синих джинсах достал маленькую записную книжку и приготовился делать в ней пометки. Его товарищ в это время со скучающим видом разглядывал раскуроченный и выдранный с корнем старомодный дверной звонок, из разбитого корпуса которого опасно торчали оголенные электрические провода.

— Как выглядел? Да обыкновенно... Вот как вы примерно! Высокий такой, подтянутый. И молодой еще, лет тридцати, пожалуй, не будет. Я еще подумала тогда — спортсмен, наверное. Не успела я от окошка до двери добежать, а он уж тут как тут! Бегом прямо на пятый этаж забегает! Я-то, бывает, на каждом этаже останавливаюсь, передых себе даю... Старая совсем стала. А что, убили его?! Вот ужас-то!!! — Старушка снова перешла на заговорщицкий шепот: — То-то ночью собака-то выла! Страсть как выла... Я сразу подумала — ой, не к добру это!

— Разберемся... — не стал ничего объяснять молчавший до этого опер и, усмехнувшись, заявил: — Так вы и следили за ним! А говорите, почти не видели...

— И ничего я за ним не следила! — обиженно поджала губы старуха. — А посмотреть — кто тут, да что — надо! Сами знаете, какие сейчас времена пошли, бандитов кругом развелось... Вон, давеча, у Марковны из восемнадцатой квартиры прямо посреди белого дня сумку из рук вырвали. А там, почитай, вся пенсия! И что?! Такие же вот приходили, вопросы позадавали, бумажки свои написали, а толку никакого! Пенсию ее как корова языком слизала.

— Ладно, бабушка! Правильно делаете, что интересуетесь! Всем бы так! — примирительно сказал опер, а потом серьезно посмотрел на женщину и спросил: — Сможете его опознать?

— И никакая я тебе не бабушка! Внучек тоже мне нашелся. А опознавать — уволь, не могу я! Боюсь я этих покойников, просто жуть! Да и плохо я его разглядела, говорю же, что мельком, почитай, только и видела... Вы вот лучше Марковну спросите! Она с ним даже разговаривала как-то. Хороший, говорит, человек! Добрый и вежливый такой. Она с пол годика назад ключ потеряла — так парень этот и дверь ей открыл, и замок новый врезал! Часа два возился, раза два в магазин бегал зачем-то. А как сделал, то и денег с нее никаких не взял и от бутылки отказался! Непьющий... Не чета теперешним-то! — Старуха тяжело вздохнула, как будто вспомнив о чем-то своем, и продолжила, снова зачем-то понизив голос: — Только Марковны сейчас нет! Уехала она, к племяннику в Москву уехала. Третьего дня еще... Должно, на неделю, дольше она там не бывает. Сейчас ведь как? Молодым старые в тягость! Ну и она приедет, погостит несколько дней — и домой, чтоб не надоедать им там.