Книга Искатель, 2012 № 12, страница 31 – Василий Ворон, Журнал «Искатель», Татьяна Косова, и др.

Александр Петрович выключил диктофон и уставился на Ирочку маленькими, холодно смотревшими через стекла очков глазами. Он чем-то был очень похож на большую ящерицу или черепаху, и Ирочка очень боялась посмотреть ему в лицо. Она сидела на стуле у стены бледная как мел и с трясущимися от ужаса губами.

— Ну что, Ирина Павловна?! Будем дальше молчать?! — Он с размаху ударил ее по щеке и рявкнул: — Говори, паскуда! Кто это был и что ты там еще не успела?! Кому ты Саныча заказала, мразь?!

Александр Петрович схватил Ирочку за плечо своими стальными пальцами и, сдавив так, что она вскрикнула от боли, прошипел ей в лицо:

— Я тебя наизнанку выверну, но ты мне все расскажешь! Я тебя живьем в землю закопаю!

И насмерть перепуганная Ирочка заговорила.

— Где ты этого экстрасенса выкопала, идиотка?! — шеф «Барракуды» немало повидавший на своем веку, просто не верил своим ушам.

— Да не экстрасенс он... Я же говорю — колдун. — Ирочка сидела, опустив глаза в пол, как напроказившая школьница. — В газете было объявление. Маленькое такое. Наведу порчу... И телефон. Мы с подругой позвонили, просто так, со скуки... Ну а потом уже... потом я сама к нему приехала, со злости. Я же не знала, что у него получится!

— Сколько, говоришь, он с тебя затребовал за эту свою «порчу»?

— Пятьдесят тысяч. Долларов. В случае если все получится. Он ведь вперед ничего не берет, говорит, что не от него это зависит.

— А от кого же?!

— От... нечистой силы. С ним и говорить-то страшно! Он так мягонько говорит, а глазами так и сверлит! Я у него подробности не расспрашивала... — Ирочка замолчала, а потом, старательно пошмыгав носом в платок и утерев слезы, добавила: — Он у меня все сам вызнал и попросил фото Николая Александровича, а еще какую-нибудь вещь.

— И ты дала?! — ледяным тоном поинтересовался бывший комитетчик.

— Дала... рубашку его ношеную. Ну и фотографию тоже...

— Так, сиди здесь тихо! Не дай бог... — Александр Петрович не договорил фразы и обернулся к крепкому парню, молча слушавшему их разговор: — А ты вот что! С ней побудешь. Никого сюда не впускать и не выпускать, на телефоны не отвечать! Я тебе сам позвоню на сотовый, если что... Все ясно?! — И он, достав из приземистого маленького сейфа кобуру со служебным пистолетом, быстро вышел из кабинета.

Маленький домик под пологой двускатной крышей с торчащей над ней почерневшей от копоти кирпичной трубой они нашли сразу. Как и рассказывала Ирочка, он находился почти в самом конце грязноватой улочки, упиравшейся в заросшее высокими деревьями городское кладбище. Разросшийся за последние годы до невероятных размеров город мертвых вплотную подступал уже к жилым домам, но это мрачное соседство как будто нисколько не докучало местным жителям, продолжавшим вести свою унылую и однообразную жизнь обитателей городского захолустья. Прямо у кладбищенской ограды, с видневшимися из-за нее покосившимися деревянными крестами и дешевыми жестяными надгробиями, валялся, раскинув в стороны руки, пьяный мужик, не сумевший, по-видимому, добраться до дому и прилегший отдохнуть в тени высокого ветвистого дерева. А прямо у обочины возилась в куче оставшегося после какой-то стройки песка парочка чумазых, перепачканных пятнами зеленки ребятишек. Разинув рты, они уставились на длинную черную машину, которая осторожно пробиралась среди ям и ухабов никогда не ремонтировавшейся дороги...