Книга Искатель, 2012 № 12, страница 118 – Василий Ворон, Журнал «Искатель», Татьяна Косова, и др.

— Не знаю, во всяком случае, ничего не спросила, — ответил Рамон.

— Ну что ж, пойдем скорее к нашим дамам, — беззаботно улыбнулся последний Сарандон.

Когда женщины появились на лестнице, мужчины уже сидели за столом. Ричи поспешил помочь им спуститься.

— Попудрила носик, любовь моя? — лукаво шепнул он, прижимая к сердцу руку Саманты. Она покраснела.

— Я показывала Самине вашу комнату, — сказала Хулия.

Ричи побледнел.

— Ой, что это? — Саманта с изумлением рассматривала большую бутылку зеленого стекла на серебряной подставке в виде старинного пушечного лафета.

— Это шампанское «Дом Периньон», — пояснил Рамон.

— Но это же... это же... самое дорогое шампанское в мире, — пролепетала растерянная девушка.

— Ты пробовала это шампанское? — спросил Ричи.

— Нет, никогда, — Саманта залилась румянцем смущения.

— Ну что ж, ты его попробуешь сейчас, вместе со мной, — нежно сказал Ричи.

Лопес ловко откупорил и разлил шампанское по специальным округлым бокалам.

— А мы дома пили шампанское из узких высоких фужеров, — ахнула Саманта.

— Людовик Шестнадцатый приказал сделать эти бокалы в форме грудей его супруги, королевы Марии-Антуанетты, — пояснил Рамон.

— Кто же снимал мерку с груди королевы? — захлопала ресницами Саманта.

— Конечно, сам король, — засмеялся Ричи. — Он был мастер на все руки, любил работать на токарном станке.

— Правда? — удивилась девушка.

— Тогда это было модным увлечением европейских королей, — сказала сеньора Лопес. — Русская царица Мария выточила на токарном станке медальоны с портретами царя и их детей.

— Их предок Петр Великий делал на токарном станке вазы и кубки, которые потом дарил европейским королям, — добавил Ричи.

Саманта удивленно смотрела на хозяев ранчо. В какую удивительную семью она попала! Они рассуждают о давно умерших королях так, как будто были с ними лично знакомы. Мама Саманты, школьная учительница истории, никогда даже не затрагивала дома подобные темы.

— Как много вы знаете, — протянула девушка.

— Извини, котеночек, мы отвлеклись, — сказал жених и поднял бокал.

— Я хочу выпить за ваше счастье, дети мои, — сказал Рамон. — Вы нашли друг друга, так и приходит настоящая любовь.

— Да, — сказал Ричи и подмигнул невесте. Бокалы сдвинулись с легким звоном, сеньора Лопес смахнула слезу и добавила:

— Будьте счастливы, берегите друг друга.

— Спасибо, — выдохнула Саманта и пригубила шампанское. Колкие иголочки защекотали ее небо и язык. — Ой, оно все еще пенится, и пузырьки такие серебристые.

— Хорошее шампанское пенится сутки после откупоривания, — сказал Рамон. — Помнишь, Ричи, нашу поездку во Францию летом тысяча девятьсот семьдесят второго года?

— Да, с родителями и братом, — задумчиво ответил Сарандон.

— И ты пил там шампанское? — в ужасе вскричала Саманта.

— Нет, Сэмми, мне было тогда десять лет, — успокоил ее жених. — Но я ходил в винные погреба вместе с отцом, братом и Рамоном.

— Мне кажется, что твои дорогие родители, Рикардо, с небес благословляют ваш брак, — сказала сеньора Лопес.

«И Дайана, и Лайза-Энн», — мысленно добавил Ричи и сказал:

— Так оно и есть, дорогая Хулита.

— Самина, дорогая, ты бы им понравилась, — продолжала сеньора Лопес. Невеста всхлипнула:

— Вы так добры ко мне.

— Сэмми, я купил нам венчальные кольца, надеюсь, угадал с твоим размером.