Книга Вернуть отправителю, страница 8 – Виктор Венцель

Внутри оказалось бедно, но опрятно, и даже уютно. Планировка комнат была точно такой же, как у Клеменса, исключая только маленькое помещение, вроде кладовой, прямо возле шкафа. Жесткая пружинная кровать в углу, широкий стол — по совместительству и письменный, и обеденный, несколько тумбочек и допотопный телевизор — обязательный атрибут каждого номера в гостинице, заботливо вытертый от потеков и пыли. Мориц за своими вещами следил очень внимательно.

Клеменс стянул ботинки, снял куртку, аккуратно повесив на крючок у входной двери, и неспешно прошел в зал, следуя за хозяином. Мориц махнул рукой в сторону массивного кожаного кресла с вытертыми подлокотниками и исчез на кухне, набирать чайник. Клеменс сел, откинулся на спинку, внимательно оглядываясь кругом. Он задержал взгляд на единственной фотографии, висящей в деревянной рамочке на стене. Слишком уж сентиментально она смотрелась в этом номере.

— Это Херта и Катарина, мои дочери, — коротко пояснил Мориц, снова появляясь в комнате, — Последнее их совместное фото, прежде, чем я переехал. Они прекрасны, правда?

— Правда, — искренне согласился Клеменс, разглядывая снимок, — Письмо от них?

— От Катарины, — нехотя ответил Мориц, пожав плечами, — Рад, что хоть она меня помнит. Но конверт я вскрою потом, если ты не возражаешь.

— Конечно, — отмахнулся Клеменс. Присутствовать при чтении чужих писем было верхом нахальства для любого из жильцов дома. Даже Смотритель всегда уходил, вручив конверт, чтобы оставить человека наедине с самим собой, — Послушай, я все понимаю. Если хочешь, я могу зайти позже…

— Нет, останься, — проговорил Мориц так поспешно, что Клеменс даже удивился, — Я рад, что ты зашел. Я как раз хотел поговорить с тобой.

— Да? И о чем же?

— Ты часто получаешь письма, Клеменс? — спросил Мориц в ответ, словно не расслышав его последнего вопроса. Вопрос этот прозвучал отстраненно и холодно.

— Нет. Вернее, уже нет. Знаешь, кажется, в первое время письма шли одно за другим, как это обычно бывает, — ответил он, пожав плечами, — От жены и от сына. Сейчас совсем редко. Раз или два в месяц, как повезет.

Клеменс не привык врать и чувствовал себя неловко. Письма от родных. В отличие от остальных жильцов дома о таком он мог только мечтать. Или Вики с Ральфом совсем забыли о нем, или… Он запретил себе об этом думать, стараясь сосредоточиться на словах собеседника. Говорить по душам не слишком входило в его планы.

— Видимо, ситуация у нас у всех схожая, — мрачно заметил Мориц, холодно ухмыльнувшись, — Всем плевать на каком этаже ты живешь. Рано или поздно о тебе все равно забудут. Я слышал, что ты пишешь письма почти каждый день. И как? Помогает?

— Ты же знаешь, что бывает, когда письмо игнорируют? Приходит обратно со штампом «Вернуть отправителю». Поэтому с письмами мне не везет. И все же, о чем ты хотел поговорить со мной? Уж точно не о письмах, как я понимаю?

Мориц кинул взгляд на письменный стол в углу, указывая на горку мелких листов бумаги у края. Взгляд этот был слишком красноречив, но прежде, чем Клеменс успел вставить хоть слово, тот ушел на кухню и вернулся с двумя полными чашками горячего черного чая — один из нескольких напитков, которые еще можно было обнаружить в доме. Свой запас Клеменс давно уже прикончил, поэтому теперь чай был приятным разнообразием.