Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 37 – Мэн Сиши

Это возражение подействовало на Чэнь Гуна словно ушат ледяной воды – улыбку с лица мигом смыло. И хотя Шэнь Цяо толком не видел его, но почувствовал, как юноша пал духом.

— Ты еще совсем молод, не думай, что добиться успеха так легко. Помни: мы все-таки не из цзянху, нельзя без оглядки проситься в какой-то союз, чьи порядки не знаю ни я, ни ты… Тебе не кажется, что так не делается?

Несостоявшийся предводитель Чэнь печально возразил:

— Не могу взять в толк, чего это нельзя, зато соображаю, что, таская мешки с рисом, не заработаешь даже на комнату на постоялом дворе. А еще ведь пожрать надо, на лекарства тоже… Раз весь такой правильный, вот скажи, откуда деньжата возьмутся? С неба, что ли, упадут? Красть все, что плохо лежит, и других грабить – это не по мне. И не говори, что я только и делаю, что сижу сиднем да мечтаю, как бы мне все с неба свалилось… – рассуждал юноша, пока не заметил, что Шэнь Цяо схватился за голову. Чэнь Гун тут же всполошился:

— Эй, ты чего?! Не пугай меня так, я же просто сказал!..

Шэнь Цяо с силой сжимал виски, надеясь, что чудовищная боль скоро утихнет. Когда ему немного полегчало, он медленно проговорил:

— Я не буду… присоединяться к Союзу Вездесущих. Пойду, как и хотел… на гору Сюаньду.

— Сюаньду? – удивленно переспросил Чэнь Гун. – А что за гора такая?

Он родился и вырос в уезде Фунин, книг не читал и мало что знал о внешнем мире. О Союзе Вездесущих Чэнь Гун слышал лишь мельком, да и то потому, что вокруг поговаривали, будто в городе у них есть ячейка. О других школах, монастырях и тому подобном Чэнь Гун почти не имел представления – слухи о них доходили редко. Иными словами, этот юноша был бесконечно далек от вольницы-цзянху.

Вместо всех объяснений Шэнь Цяо лишь покачал головой. Ему стало хуже, и на него нашло отупение. Но Чэнь Гун и не думал униматься. Он сердито рявкнул:

— Эй! И это все, что ты скажешь?! Я так-то на врача и лекарства все свои деньги спустил! Даже не думай не вернуть долг!

— Завтра я снова выйду гадать и через несколько дней все тебе отдам, – успокоил его Шэнь Цяо.

Только тогда Чэнь Гун понял, что его знакомец ни капли не заинтересован в том, чтобы присоединиться к Союзу Вездесущих, и тотчас приуныл. Сам он ничего собой не представлял и мог предложить только грубую силу, да и ту получил, таская мешки с рисом. Кому он нужен без Шэнь Цяо?

— Так что за гора такая? Я про Сюаньду, – вернулся к прежнему разговору Чэнь Гун.

— Просто гора.

Терпение юноши было на исходе, и он снова вскричал:

— Да ну тебя! И так понял, что гора это! Я про другое спрашиваю! Зачем она тебе?

— Сам не знаю, – честно признался Шэнь Цяо. – Мне сказали, что я оттуда, вот и хочу сходить посмотреть.

— А где она?

— На самой границе между государствами Ци, Чжоу и Чэнь.

— Так далеко? – опешил Чэнь Гун. – Ну а как ты сюда попал?

— Рассказывал же, – устало напомнил Шэнь Цяо. – Я ведь ударился головой и многое позабыл. А если бы помнил, разве сказал бы, что хочу сходить посмотреть?

Чэнь Гун задумался.

— Давай так: я пойду с тобой, а деньги можешь не возвращать. Лучше научи-ка парочке приемов, чтобы я тоже мог завалить шестерых-семерых разом. Как дойдем до границы Чэнь, я присоединюсь к Союзу Вездесущих, а ты направишься на свою гору Сюаньду. Ну? Что скажешь?