Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 324 – Мэн Сиши

— Старейшина Лу, мне известно, что в прошлом вы были дружны с Жуань Хайлоу. Но как вы могли только из-за этого так ожесточиться, пренебречь жизнями учеников, сговориться с чужаками и в одночасье погубить школу Лазоревых Облаков?

Лу Фэн криво усмехнулся и надменно вскинул голову, прежде чем сказать:

— А сама ведь много лет не касалась дел школы, все сидела в затворе и совершенствовалась! Ты хоть раз показала себя достойной главой? Так по какому праву спрашиваешь? Юэ Куньчи плохо владеет боевыми искусствами, управляющий из него посредственный, а между тем слава Лазоревых Облаков уже давно померкла. Нет, мы давно скатились и теперь считаемся второсортной, а то и третьесортной школой боевых искусств! Боюсь, наша обитель и вовсе исчезнет, все разойдутся кто куда, если мы сейчас же не изменимся! Шисюн Жуань изначально был нашим учеником, теперь он к тому же зять правителя Когурё, так отчего же ему не возглавить школу Лазоревых Облаков, дабы вернуть ей былое величие? – немного помолчав, он едко добавил:

— А ты, однако, своего не упустишь! Мы здесь добрую половину дня бились насмерть, многие лишились жизни, а ты не в пору заявляешься и мигом наводишь свои порядки! Вот уж точно достойная глава! Как говорится, кому повезет, станет ваном, а кому нет – разбойником. Что тут еще скажешь?

Чжао Чиин не стала с ним спорить, а лишь покачала головой и повелела Фань Юаньбаю и другим ученикам увести предателя прочь и взять под стражу. Затем она обратилась к другому изменнику:

— Жуань Хайлоу, за все, что совершил сегодня, ты должен расплатиться со школой Лазоревых Облаков кровью. Я убью тебя. Есть ли что сказать напоследок?

Жуань Хайлоу смерил настоятельницу взглядом и несколько равнодушно заметил:

— Юэ Куньчи недавно сказал, что Хуэй Лэшань перед смертью что-то говорил обо мне.

— Верно. Перед смертью учитель в подробностях поведал нам обо всем, что тогда произошло.

— И что же он сказал? – холодно поинтересовался Жуань Хайлоу. – Как бы не то, что я оказался слишком жаден, мне всего было мало, а он извечно относился ко мне со всей добротой, но я не оправдал его доверия?

Чжао Чиин вновь покачала головой и неторопливо начала:

— Учитель рассказал, что он ближе всех сошелся с тобой. В те времена в школе хватало молодых талантов, и все верили, что уж ваше-то поколение сумеет возродить обитель. И самыми выдающимися, безусловно, были вы с учителем. Дед-наставник колебался: он никак не мог решить, кому же из вас передать пост настоятеля. Борьба за главенство вышла жесточайшей. Как только дед-наставник и другие адепты не испытывали вас! Однако вы все проходили успешно, не отставая друг от друга ни на цунь. И вот, как мне рассказали, было принято решение испытать вас в последний раз. Для этого вам велели вернуться в Чанъань разными путями, выйдя из разных мест. Кто придет первым, тот и победит. Помнится, тогда всюду свирепствовали нескончаемые войны, дорога была трудна и крайне опасна, и наш учитель, твой друг, спеша в Чанъань, слег от болезни в Ичжоу. Ты же как раз проходил там и, дабы позаботиться о нем, задержался в пути. В конце концов первым пришел не ты, и не он, а ваш соперник.

Слушая рассказ Чжао Чиин, Жуань Хайлоу как будто сам погрузился в воспоминания:

— Все так… Он с малолетства был упрям и не желал признавать поражение, всегда состязался до последнего. Если бы не тяжкая болезнь, что уложила его в постель, он бы ни за что не стал мешкать. Я же не мог бросить его одного на постоялом дворе.