Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 235 – Мэн Сиши

Быть может, повстречайся они на несколько месяцев раньше, когда Шэнь Цяо только-только стал познавать мирскую жизнь и разбираться в раскладе сил в Поднебесной, эти слова нашли бы в душе молодого даоса отклик. Но теперь у него сложилось собственное мнение, а потому, выслушав Жуянь Кэхуэя, Шэнь Цяо покачал головой и отказался от любых диспутов:

— Сей монах уже не принадлежит ни к какой школе. Он всего лишь одинокий путник, что скитается по цзянху, гонимый всеми ветрами, точно опавший лист. И все, о чем он думает, – как бы выжить среди войн и смут. Да и в чем польза от меня академии Великой Реки или государству Чэнь? Моя верность ничего не значит. Но ежели владыка Жуань пришел лично уговорить меня ради памяти о моем учителе, сей ничтожный выражает безмерную благодарность за участие, он высоко ценит ваши намерения.

Жуянь Кэхуэй на это тихо вздохнул и завел речь о другом:

— В вашем голосе я слышу признаки недуга. Быть может, вы страдаете от давних внутренних повреждений. Если будет таково ваше желание, академия Великой Реки возьмется за ваше лечение. Вместе с лучшими придворными лекарями мы всеми силами постараемся вам помочь.

Очень кстати Шэнь Цяо припомнил то, что Янь Уши как-то поведал ему: Лю Цзинъянь, нынешняя императрица Чэнь, приходится Жуянь Кэхуэю младшей соученицей, и оттого Жуянь Кэхуэй имеет при дворе большое влияние. Судя по всему, Демонический Владыка не ошибся, а иначе разве смог бы простой человек пообещать пригласить придворного лекаря? Тем не менее эта готовность опять же тронула Шэнь Цяо, и он от чистого сердца сказал:

— Благодарю вас, владыка Жуянь, однако верно в народе говорят: без труда не получишь и награды. Перед вами у меня нет никаких заслуг, достоинств я также никаких не имею, а потому не смею воспользоваться вашей добротой.

И опять же Жуянь Кэхуэй никак не ожидал, что ему откажут и визит его окажется столь бесплоден: он ни сердцем, ни умом не видел на то никаких причин. Отчего-то ему снова вспомнились нелепые слухи об отношениях Янь Уши и Шэнь Цяо, и Жуянь Кэхуэй немедля счел их донельзя глупыми, а то и попросту смехотворными. Нет, такого и быть не может.

Поразмыслив немного, он с легкой досадой произнес:

— Как вам будет угодно, академия Великой Реки неволить не будет.

— Мне жаль, что владыке пришлось понапрасну проделать такой путь, и всему виной мое упрямство, – с извиняющимся видом ответил Шэнь Цяо.

Жуянь Кэхуэй не стал бранить его или упрекать, а вместо этого с улыбкой предложил:

— Гостевой дом стоит неподалеку, однако приезжим найти его трудно, а ваш провожатый, как вижу, лежит без чувств. Что скажете, если я провожу вас вместо него?

— Верно, владыка Жуянь бездельем мается, раз вместо того, чтобы отправиться во дворец поболтать со своей шимэй, явился сюда проповедовать, мечтая наставить Шэнь Цяо на путь истинный. Какая жалость, что А-Цяо уже твердо решил всюду следовать за мной! Какое разочарование!

Разумеется, над прославленным конфуцианцем глумился не Шэнь Цяо, а некто другой, показавшийся из-за угла в конце переулка. Этот человек стремительно направлялся к ним.

То был Янь Уши, и, в отличие от Жуянь Кэхуэя, что нарочно позвякивал нефритовыми подвесками, Демонический Владыка передвигался совершенно бесшумно. Одеяния его так и развевались, хотя ветер не поднимался, и по одному его облику можно было понять, что никто этого несравненного не остановит. Более того – никто не может быть подобен ему, а потому не достоин его внимания. Всем своим видом Янь Уши источал презрение, ставя себя много выше всех живущих на земле.