Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 124 – Мэн Сиши

— Поговаривают, будто чжоуский император собирается пойти войной на юг… Неужто правда? – начал один. – Милостивые господа, может, из вас кто-нибудь знает? Тогда не сочтите за труд просветить своего невежественного брата. Много лет я езжу с севера на юг и обратно, так что хотелось бы к беде подготовиться. Товар потерять – еще куда ни шло, да как бы с жизнью не расстаться!

— Это точно! Верно говорит! – одобрительно зашумели другие.

— Второй господин Сюй, где ты это услышал? – вдруг спросили первого купца.

— Мне родственник рассказал, – пояснил тот. – Он трудится разнорабочим на благо местного начальника округа, там и услыхал эту весть. Верить ему можно.

— Я тоже об этом слышал, – поддержал его кто-то из купцов. – Стало быть, войну надо ждать. Сами посудите: император Чжоу – человек амбициозный, ради процветания страны живота своего не щадит, а южные земли сейчас богаты. Одна беда – они в руках у династии Чэнь… Так что ежели государь и в самом деле пожелает объединить Поднебесную, начать ему следует с низложения династии Чэнь!

— А я не верю! – тут же возразил еще кто-то. – Всего-то два года минуло с тех пор, как Тайцзянь вместе с нами ходил на север! Тогда, как помните, Северная Чжоу объединилась с Чэнь против Ци! Времени прошло всего ничего! Ежели Чжоу посмеет презреть дружбу с союзниками и нападет на Чэнь, мы утратим всякое человеколюбие! Вся Поднебесная будет нас презирать! Не бывать тому!

— Ха! Не смеши! Какое такое «человеколюбие»? Все мы из торговой братии, и нас интересует лишь одно: как бы товар повыгоднее сбыть! А что на твое человеколюбие купишь? Что выручишь? Им даже живот не набьешь!

Тут все разом загалдели, рассердились. Не ровен час, разругаются. Поглядев, какая суматоха поднялась, второй господин Сюй поспешил призвать всех к примирению:

— Не надо нам ссориться, не надо! Все мы тут люди торговые и не понаслышке знаем, что лишь дружелюбие сулит благосостояние. Пусть птицы высокого полета пекутся о делах государственных, а нам-то какое дело? Нам главное что? Узнать, будет ли война или нет. А если войне быть, надо выяснить, когда и где!

Его слова как будто всех успокоили. Волнения мигом улеглись, и купцы снова принялись вести беседы ласковые, без малейшей запальчивости. Оба спорщика тоже поутихли и, смутившись, расселись по своим местам, дабы вернуться к угощениям и выпивке.

Вдруг молчание нарушил один из сидящих за столами гостей, до того не участвовавший в споре. То был молодой мужчина, облаченный в легкие, но теплые на вид кожаные одежды, подвязанные широким поясом. Наружностью он напоминал южанина.

— Как по мне, вы оба ошибаетесь. Если чжоуский император пожелает развязать войну, начнет он вовсе не с государства Чэнь. В противном случае как же ему развивать торговлю между Чэнь и Чжоу? Нет, все дороги между нами должны быть неопасны.

— Если начнет не с Чэнь, то с чего же? – удивились другие.

— С того, кто будет послабее, ведь выбирают добычу полегче, – стал объяснять южанин. – Чем воевать с Чэнь, не лучше ли напасть на Ци? А если не на Ци, так еще тюрки есть. Проще говоря, к чему идти на Чэнь, когда это вовсе не с руки?

Прислушиваясь к ним, Шэнь Цяо отложил палочки и выпрямился. Пускай он некогда был уважаемым настоятелем-чжанцзяо горы Сюаньду, но прожил всю жизнь вдали от мирской суеты и государственными делами совершенно не интересовался, потому и знал куда меньше купцов, изъездивших весь белый свет. Но с тех пор как он покинул свою обитель, недостаток знаний о мире стал мало-помалу тяготить Шэнь Цяо и доставлять ему всяческие неудобства, отчего он взял за привычку прислушиваться ко всем, кто принимается рассуждать о текущем положении дел в Поднебесной.