Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 36 – Мэн Сиши

Янь Уши ступал быстро и легко – в скором времени они выбрались из леса и очутились у подножия горы. Но он не стал останавливаться и продолжил подъем, выбрав тропку, что вилась вокруг горы и уходила на другую ее сторону.

Молчавший всю дорогу Шэнь Цяо наконец спросил:

— Куда мы идем?

— С обратной стороны горы есть заброшенный храм, – пояснил Янь Уши. – Он скрыт от чужих глаз и пустует уже много лет.

Шэнь Цяо удивился:

— Откуда вы так хорошо знаете окрестности?

— В свое время после сражения с Цуй Юваном именно на этой горе я ушел в затвор, дабы посвятить себя совершенствованию, – пояснил Янь Уши.

Шэнь Цяо растерялся и не стал больше ни о чем спрашивать. К тому же он очень утомился. Совсем недавно ему пришлось сражаться сразу против четырех противников, и пускай Сяо Сэ, тяжело раненного Янь Уши, можно не считать, но вот Бай Жун, Янь Шоу и Баоюнь все как один были могучими бойцами. Не постигни Шэнь Цяо «сердце меча», с его нынешними силами он бы никак не сумел сбежать от них целым и невредимым.

Янь Уши шел быстро, но ровно, и уставший от тревог и забот Шэнь Цяо, сам того не заметив, задремал. Когда он вновь открыл глаза, то был уже не в лесной чаще, а в храме.

Храм и в самом деле был очень старый. В нем давным-давно никто не возжигал благовоний, курильницы и вовсе куда-то делись, а статуя Будды была сильно повреждена. Повсюду – грязь, пыль и паутина. Однако там, где пробудился Шэнь Цяо, было чисто. Он лежал на занавесях, что некогда висели меж колонн с двух сторон. Ветхая ткань местами прохудилась, но, по крайней мере, он спал не на холодном каменном полу.

Шэнь Цяо немного посидел, прислонившись спиной к стене. Хотя в последнем поединке ему удалось избежать сколько-нибудь серьезных ран, последствия сражения с наставником Сюэтином еще давали о себе знать, и потому он не мог драться в полную силу. По этой причине он не сумел убить Янь Шоу, а потом, когда в поединок вступил Баоюнь, с мыслями о мести и вовсе пришлось попрощаться.

Шэнь Цяо схватился за голову и тихо вздохнул.

Касание чьей-то холодной руки застало его врасплох, он невольно вздрогнул.

— Что вздыхаешь? – Рядом с ним сидел Янь Уши, сжимая шелковый свиток. Прищурившись, Шэнь Цяо вгляделся в иероглифы и убедился, что Янь Уши читал отнятую у Чэнь Гуна цзюань «Сочинения о Киноварном Ян».

Не успел он ничего сказать, как у него на глазах Янь Уши легким движением кисти отправил шелковый свиток прямиком в костер. В мгновение ока драгоценную цзюань пожрало пламя.

Шэнь Цяо потерял дар речи. Янь Уши обернулся, заметил выражение лица даоса и, не дожидаясь расспросов, пояснил:

— Я уже запомнил содержание свитка, так к чему он мне?

— Если дела пойдут хуже некуда и нас нагонит школа Обоюдной Радости, вы хотя бы могли откупиться от них этим свитком, – заметил Шэнь Цяо. – Неужто вам так нравится сжигать за собой мосты?

— Даже отдай я им свиток, думаешь, они поверят, что он настоящий? – возразил Янь Уши.

Шэнь Цяо нахмурился, но промолчал.

Янь Уши усмехнулся:

— Некогда в школе Солнца и Луны бытовало одно тайное умение, о котором тебе, скорее всего, слышать не доводилось. Если объяснять простыми словами, это доведенная до совершенства «Демоническая песнь». С ее помощью можно подчинить себе мысли и действия человека, так что несчастный даже против своей воли расскажет все, что от него захотят услышать. Будь я на месте адептов Обоюдной Радости, я бы предпочел именно так вызнать желаемое, а не довериться письменам на каком-то куске шелка.