Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 152 – Мэн Сиши

Упрек был справедлив, и Гу Хэнбо промолчала, однако в ее глазах, устремленных на молодую госпожу Стеклянного дворца, по-прежнему плясали огоньки. Юань Цзысяо же больше не обращала на нее внимания и невозмутимо продолжила:

— Девятое место, как я сказала ранее, занимает глава школы Обоюдной Радости, Юань Сюсю. Восьмое принадлежит мудрецу Цзюй Шэ из Тогона.

О мудреце Цзюй Шэ многие слышали, но, кроме имени, ничего о нем не знали – встречать его никому не доводилось.

— Мудрец Цзюй Шэ никогда не бывал на землях Центральной равнины, так как же он попал в список, да еще и на такое место? – тут же не преминул спросить кто-то.

— Из трех неправедных школ лишь Зеркало Дхармы проникло столь далеко на запад, – издалека начала Юань Цзысяо. – Они уже много лет ведут дела в Тогоне, и однажды глава Зеркала Дхармы Гуан Линсань сразился с мудрецом Цзюй Шэ. Мудрец Цзюй Шэ проиграл, уступив противнику совсем немногим, и с тех пор пребывает в затворе. Сам же Гуан Линсань, говоря о мастерстве тогонского мудреца, счел, что они с ним равны по силе, а ему победа досталась лишь по счастливой случайности.

Юань Сюсю, узнав, что занимает девятое место, опережая только Дуань Вэньяна, не разгневалась, а, напротив, воодушевилась:

— Из ваших слов, молодая госпожа, следует, что на седьмом месте глава Зеркала Дхармы Гуан Линсань?

— Верно, – кивнула Юань Цзысяо.

Теперь уже не осталось сомнений в точности списка Стеклянного дворца: стало ясно, что составлен он не абы как, а и вправду имеет под собой основания. Чем больше говорила Юань Цзысяо, подбираясь к началу списка, тем сильнее разгорался интерес слушателей. Люди жадны если не до наживы, то до славы, и с этим ничего не поделаешь. Каждому присущи тщеславие и любопытство, кому-то в меньшей мере, кому-то – в большей, главное, чтобы сии качества не оказались чрезмерными. Даже И Бичэнь, прославленный мастер боевых искусств, достигший в совершенствовании немалых высот, увлекся рассказом Юань Цзысяо, но он-то еще мог сохранять спокойствие – а вот остальным не терпелось узнать, что же дальше.

— А кто следующий? – раздался вопрос.

— Следующие шесть бойцов – по-настоящему великие мастера, – продолжила Юань Цзысяо. – Какими бы ни были их нравственные качества, какие бы поступки они ни совершали, их достижения в боевых искусствах и образ мысли таковы, что каждый из них вполне может основать собственную школу и собственное учение.

Чуть раньше она упомянула, что Сан Цзинсин стоит на шестом месте, а значит, и он принадлежал к числу таких мастеров.

Юань Сюсю натянуто улыбнулась:

— Похоже, молодая госпожа весьма высокого мнения о старейшине Сане!

— Глава Юань, вы и сами не можете сего отрицать, – ровно откликнулась Юань Цзысяо. – Всякому известно, что школа Обоюдной Радости претерпевает раскол: будь вы способны одолеть Сан Цзинсина, разве стали бы мириться с его влиянием?

Упоминание внутренних распрей Обоюдной Радости уязвило Юань Сюсю: она по-прежнему улыбалась, но глаза ее гневно сверкнули.

— Храм Чистого Ян – ныне одна из сильнейших даосских школ Поднебесной, наверняка настоятель И входит в первую пятерку списка Стеклянного дворца? – спросил один из гостей – видимо, желая польстить храму Чистого Ян.

— Все так, – подтвердила Юань Цзысяо. – Пятое место мог бы занять нынешний наставник чжоуского государя монах Сюэтин, но Шэнь Цяо, бывший чжанцзяо школы Сюаньду, добился немалых успехов, значительно увеличил собственную мощь и теперь вполне может с ним потягаться. Что до четвертого и третьего бойцов в списке, то один из них – глава академии Великой Реки Жуянь Кэхуэй, а другой – настоятель храма Чистого Ян И Бичэнь, однако я никогда не видела их в деле, а потому не могу сказать наверняка, кто из них сильнее.