Книга Несравненный. Том 1, страница 97 – Мэн Сиши

— Я не могу идти, – слабым голосом откликнулся второй господин.

— До поверхности недалеко, я смогу подняться, а потом вернусь с подмогой и принесу тебе вести, – предложил Цуй Буцюй.

— О, – выдохнул Фэн Сяо. – Тогда ступай.

Уголки губ монаха раздраженно дернулись.

— Тогда отпусти меня.

Второй господин по-прежнему крепко держал его за запястье.

— Я бы и рад, но рука не слушается, – сообщил тот самым невинным тоном. – Ничего не могу поделать.

Он явно боялся, что если Цуй Буцюй уйдет, то больше не вернется, а Пэй Цзинчжэ сумеет отыскать господина явно не раньше, чем на рассвете. Ночь долгая, и случиться может всякое.

— Предлагаю сотрудничество, – сказал настоятель.

— Говори, – откликнулся Фэн Сяо.

— Есть у меня одна зацепка по делу, которое ты расследуешь, она может оказаться очень полезной. И я могу ею поделиться.

— И почему же ты молчал?

— Я сам совсем недавно узнал.

— Значит, ты и впрямь за моей спиной с кем-то втайне переговариваешься, – заметил Фэн Сяо. – Иначе откуда ты получил весточку?

Цуй Буцюя его слова ничуть не смутили.

— Так нужна тебе зацепка или нет?

Зная, что уйти ему покамест все равно не удастся, Фэн Сяо решил махнуть на все рукой, позабыть на время об обстоятельствах, что привели его сюда, и совсем расслабился, облокотившись на камни в пещере. Но Цуй Буцюя по-прежнему не отпускал.

— И почему же я должен тебе верить? – поинтересовался он.

— Разве ты не догадался, кто я такой? – ответил даос вопросом на вопрос.

— О? – воскликнул Фэн Сяо. – Монах Цуй наконец-то соизволил признаться?

— Да, – кивнул Цуй Буцюй. – Конечно, управа Левой Луны и чертог Явленных Мечей дружбы никогда не водили, но все мы служим государю. Сейчас, в Люгуне, мы и подавно оказались в одной лодке, и, даже если я чем-то вызвал твое недовольство, сперва нужно разобраться с нашим общим врагом, а потом уже со всем остальным.

— Зачем ты явился в Люгун? За нефритом Небесного озера? – спросил Фэн Сяо.

— Нет, – немного помолчав, ответил Цуй Буцюй. – Я прибыл двумя месяцами ранее: откуда мне было знать, что нефрит Небесного озера украдут? У управы Левой Луны есть свои дела.

Второй господин тяжело вздохнул:

— Цюйцюй, даже сейчас не хочешь говорить со мной начистоту! И как мне тогда доверять тебе?

Цуй Буцюй закатил глаза.

— Бага-Ышбара-хан зашевелился: намеревается вторгнуться на Центральную равнину. Но среди тюрок много разных племен и родов, и у каждого свой вождь. Хан пусть и могуч, но не настолько, чтобы заставить всех ему повиноваться. Я сюда прибыл, дабы от имени императорского двора помешать притязаниям тюрок. Дело это совершенно секретное, не для посторонних ушей. Все, что мог, я тебе сейчас сказал: с твоим-то умом и без расспросов не составит труда догадаться, что к чему.

Какое-то время Фэн Сяо молчал, погруженный в раздумья. Лица его Цуй Буцюй в темноте разглядеть не мог, но догадывался: наверняка оценивает, насколько можно верить его словам.

Но когда второй господин наконец заговорил, он неожиданно резко сменил тему:

— Выходит, Вэнь Лян был ложной зацепкой, которую ты мне подсунул?

Цуй Буцюй не издал ни звука.

Однако молчание – знак согласия, и вскоре Фэн Сяо сумел связать все воедино, осознав, что хоть Цуй Буцюй и был всегда при нем, хоть и подвергался действию благовония Безысходности, хоть и выглядел немощным и больным, а все равно все это время незаметно водил его за нос. Руки второго господина так и чесались оторвать даосу голову, а самого монаха хотелось пнуть куда-нибудь подальше.