Книга Несравненный. Том 1, страница 69 – Мэн Сиши

Чжансунь Бодхи понял, что впервые так долго рассматривал лицо своей напарницы. Он озадаченно нахмурился:

— Надо же, ты все-таки женщина. Или это очередной образ?

— Ты так давно следуешь учению Будды и все еще не знаешь, что цвет и форма есть пустота и все обличия – ложь? – ровно откликнулась Цяо Сянь.

Чжансунь Бодхи помолчал, перебирая четки, и наконец тихо пробормотал:

— Амитофо. Ты права, – громче добавил он, – я позабыл, что нельзя опираться на форму. Мне еще далеко до того, чтобы постичь учение Будды.

— У тебя с барышней Юньюнь ничего не было? – удивилась Цяо Сянь.

— Я задал ей несколько вопросов, – спокойно ответил мужчина, – потом прожал нужную точку, дабы та лишилась чувств, и сразу ушел.

Пробудившись, она, быть может, вспомнит Чжансунь Бодхи, но как погрузилась в сон – забудет; сочтет, что провела с ним весеннюю ночь, мимолетную, точно видение. Пути их разойдутся навсегда, и больше они никогда не свидятся.

Мысли уносили Чжансунь Бодхи прочь, но вес четок в руке быстро вернул его в реальность.

— Так что ты узнала? – спросил мужчина – а вопросы он сам задавал редко.

— От служанки я выведала, где живет госпожа Мяо, – ответила Цяо Сянь. – Она рассказала, что барышня Юньюнь тайком приобрела себе дом, чтобы перебраться туда, когда выкупит себя. Госпожа Мяо помогла ей добиться успеха в переулке Весенних Ароматов, и та не осталась в долгу, пригласив госпожу покамест пожить в своем доме. Мне и самой любопытно взглянуть, что это за госпожа Мяо такая.

Чжансунь Бодхи промолчал, но по движению его глаз и выражению лица Цяо Сянь угадала вопрос: «Уже стемнело, почему мы все еще здесь?»

Она ничего не ответила, лишь подозвала хозяина, чтобы заказать две миски лапши, и только после этого заговорила:

— Сначала поешь, потом пойдем. Мы никуда не опаздываем.

Чжансунь Бодхи кивнул.

По правде говоря, он не был хорошим сыщиком: притворяться и осторожно выведывать тайное ему удавалось с трудом. Будь на то его воля, он бы предпочел встретить врага с мечом в руке и сойтись с ним в ожесточенном поединке. И даже несмотря на то, что барышня Юньюнь охотно пошла ему навстречу, плотно сжатые губы еще долго выдавали в нем внутреннее напряжение, даже когда переулок Весенних Ароматов остался далеко позади.

Только теперь он немного расслабился.

Взглянув на товарища, Цяо Сянь вдруг сказала:

— Все-таки мало у нас людей по сравнению с чертогом Явленных Мечей. Будь у Вестника в подчинении умный и доблестный человек, сейчас ему не пришлось бы самому заниматься этим делом.

— Как по мне, так пусть уж он бегает в хлопотах и поменьше болеет, чем лежит, прикованный к постели по полмесяца, – заметил Чжансунь Бодхи: сегодня он был на редкость словоохотлив.

— Но у Фэн Сяо ему наверняка живется несладко, – нахмурилась Цяо Сянь.

Тем временем принесли лапшу, и они, прервав разговор, принялись за еду.

Лапша была самая обыкновенная, постная. Мука оказалась куда хуже, чем в столице, вместо бульона – простая кипяченая вода из колодца. Сверху лапшу посыпали травками и мелко рубленым зеленым луком, мяса – ни кусочка. Обычная сытная еда жителей небольшого города.

Чжансунь Бодхи и Цяо Сянь доводилось есть лапшу и повкуснее, но сейчас в животах урчало от голода, а на улице стоял такой мороз, что миска горячей еды, пусть и не самой вкусной, оказалась в самый раз, чтобы наполнить желудок теплом, которое после разольется по всему телу, начисто смывая всякую усталость.