Книга Несравненный. Том 1, страница 253 – Мэн Сиши

Фэн Сяо потерял дар речи.

Делать нечего, пришлось ему скинуть плащ и бросить его Цуй Буцюю. Даос поплотнее закутался, откашлялся и даже наконец почувствовал себя получше.

— Как там обстановка? – спросил он.

— Всех взяли под стражу, Цяо Сянь с Гао И наводят порядок. Ты так ничего от него и не добился? – Фэн Сяо пнул тело Дуань Циху.

Тут Цуй Буцюя зло взяло:

— Когда я выбрался из подземелья, Янь Сюэсин уже оставил от него один обрубок – разумеется, я ничего не добился! Теперь вся надежда на Юй Хэна.

— Это осложняет дело, – пробормотал Фэн Сяо.

— Неужто и Юй Хэн уже помер? – нахмурился Цуй Буцюй.

— Нет-нет, – отозвался второй господин. – Просто эти Тринадцать Заоблачных Теремов – общество в высшей степени таинственное и скрытное, наверняка они знают, как заставить человека молчать. Ведь от того же Дуань Циху мы так ничего и не узнали.

— Вообще-то еще не все потеряно, – Вестник извлек из-за пазухи письмо. – Это я нашел при Дуань Циху.

Завидев на бумаге пятна крови, Фэн Сяо застыл как вкопанный, не желая подходить ближе ни на шаг.

— И что там написано?

Цуй Буцюй не спеша принялся читать вслух:

— Восточный склон горы Цзеши, лазурь волны морской.

— Стихи Цао Цао, – заметил второй господин.

— Буду жив – вернусь в родимый дом, а умру – тоскуя по тебе, – продолжил Цуй Буцюй.

— Но эта строчка никак не связана с предыдущей, – недоуменно проговорил второй господин. – Выходит, перед нами какая-то загадка?

Даос ничего ему не ответил и принялся читать дальше:

— Третья строчка: «Нежная весна так быстротечна…» Четвертая: «Река прозрачна, мелководна».

Фэн Сяо ненадолго умолк.

— Что это за загадка такая? – наконец выговорил он. – Все вместе звучит как чушь несусветная.

— У меня уже есть парочка мыслей насчет письма, – ответил Цуй Буцюй. – Как вернемся, я еще все обдумаю, а пока вынужден кое-чем затруднить тебя.

— Если монах Цуй любезен – сие не к добру, – заявил Фэн Сяо. – Заранее отказываюсь.

Цуй Буцюй чихнул и договорил:

— Я сейчас упаду в обморок.

С этими словами он обмяк и повалился прямо на Фэн Сяо. Тот хотел было поддержать его, но тут же увидел кровь, запятнавшую одежды Цуй Буцюя, и невольно отдернул руку. Лишившись всякой опоры, даос рухнул прямо на землю. Фэн Сяо кашлянул и огляделся по сторонам словно в поисках какого-нибудь простофили, на которого можно свалить всю вину.

Вдруг откуда-то донесся женский голосок:

— Монах Цуй?

Фэн Сяо мгновенно заслонил собой Цуй Буцюя, дабы не оставлять его на растерзание неведомой демонице, но когда та подошла ближе, оказалась не кем иным, как бесследно пропавшей Бин Сянь. Она тоже промокла до нитки, и влажная ткань платья так и льнула к коже, подчеркивая соблазнительные изгибы, однако держалась девушка спокойно и безмятежно, без тени смущения.

— Что случилось с монахом Цуем? – удивилась Бин Сянь. Она видела, как он упал наземь, и шагнула вперед, намереваясь поднять его.

— Ничего серьезного: лишился чувств от переохлаждения. Попьет лекарства и поправится, – ответил Фэн Сяо и взвалил Цуй Буцюя себе на спину. Он понимал: если «демоница» сейчас умыкнет Вестника, то о союзе с Апа-ханом придется позабыть. Конечно, они с Цзинь Лянь-хатун наверняка смогут благополучно добраться до земель Западно-тюркского каганата, но чтобы убедить Апа-хана заключить союз с Великой Суй, мало одной силы или искусства ведения переговоров. Фэн Сяо был уверен, что у Цуй Буцюя имелись какие-то неведомые ему важные сведения, которые обеспечат Вестнику преимущество.