Книга Несравненный. Том 1, страница 208 – Мэн Сиши

Цуй Буцюй окинул его взглядом:

— Нанеси еще слой жемчужной пудры – и будет совсем хорошо.

— Хм, и то верно, – усмехнувшись, согласился Фэн Сяо. – Тогда пойду к Цяо Сянь, попрошу еще.

С этими словами он встал и направился уже было к дверям, но у порога остановился, что-то припомнив:

— Ах да, когда я вечером выходил, то заметил, что комната Юй Сю уже была пуста – должно быть, он съехал.

Цуй Буцюй нахмурился. Юй Сю был неуловим, точно призрак или небожитель: неожиданно появлялся, а потом столь же внезапно исчезал, и никто не знал, где его искать в следующий раз. Если на свете и жили люди, остававшиеся для Вестника тайной за семью печатями, то Юй Сю, несомненно, принадлежал к их числу.

После того как нефрит Небесного озера отыскали, Юй Сю больше не было никакого проку оставаться в Люгуне, и ему следовало бы вернуться в столицу к принцу Цзинь, но он отчего-то, напротив, отправился еще дальше на запад, а прибыв в Черчен, подтолкнул третьего управляющего к покушению на Дуань Циху. Но сам господин Дуань был с ним незнаком. Что же их тогда связывало? Почему они оказались врагами? И чего хотел добиться Юй Сю?

Имел ли он какое-то отношение к постоялому двору с нечистой силой? А если нет, то кто на самом деле причастен ко всему происходящему здесь?

Слишком много тайн хранил этот крохотный приграничный городок. Многие годы они зрели, как нарыв, и теперь все разом выплеснулись наружу. Но если в игру вступят еще и они с Фэн Сяо, зрелище получится поистине незабываемое!

Так размышлял Цуй Буцюй, пока, откинув одеяло и нагнувшись, натягивал обувь.

В комнату вдруг ворвался порыв ветра, окно хлопнуло, дверь распахнулась. Пламя свечи дрогнуло и погасло. Тусклый лунный свет озарил бледное лицо, показавшееся в темноте коридора.

— Цюй… Цюй…

Цуй Буцюй невозмутимо поднял голову и преспокойно заметил:

— Я велел тебе пугать не меня, а Гао И.

* * *

Дуань Циху сидел, уставившись на кувшин с вином. Сам он некогда вышел из лихих людей – проще говоря, разбойников. Братья зеленого леса часто бахвалились своей удалью: мясо есть – так от пуза, вино пить – так допьяна, мстить – так чтоб душа радовалась.

Но Дуань Циху выпивку не любил: он считал, что вино мутит разум, – чего доброго, не заметишь, как самой жизни лишишься. В юности на его глазах так и погибли несколько его товарищей, и с тех самых пор он зарекся даже притрагиваться к вину.

Но сегодня его грызла тревога. Никогда прежде не терзала она его так сильно, и он волей-неволей решился на крайние меры – обратился к кувшину с вином, дабы потопить в нем все свои печали.

В юности у него совсем ничего не было, как говорят – ни кола ни двора. Чтобы разбогатеть, ему пришлось изрядно постараться: за долгие годы он пережил немало потерь, но были в его жизни и приобретения – друзей и врагов он нажил без счета. Многие ненавистники даже желали ему смерти, но Дуань Циху их ни во что ни ставил: лишь презрительно усмехался, заслышав их имена. По мнению господина Дуаня, о них даже думать лишний раз не стоило.

Но сегодня все было иначе.

В комнату вошла его любимая наложница, в руках держа плошку тушеных груш в сахаре. Дуань Циху так сосредоточенно смотрел на стол, словно какую диковинку увидал.

— Господи-и-ин… – игриво протянула она, надув губки.