Книга Господин прокурор, страница 89 – Катерина Траум

Киллиан зажмурился, зло скрипнув зубами. Впился ногтями в металл капота, и Пейдж показалось, что сейчас он на нее закричит. Но что-то сегодня кардинально перевернулось и теперь витало в промозглом ночном воздухе, переливалось в каплях ледяного дождя, скатывающихся по лицу и смывающих сахарную пудру с волос.

Тяжелый, длинный и обреченный выдох Киллиана подтвердил это лучше всяких слов. Он отрывисто кивнул, и Пейдж тут же приблизилась к нему, аккуратно закинула его руку себе на плечо. Приняла на себя часть его веса с правой стороны. Медленно и неуверенно, но он позволил ей это, а затем поковылял к дому, каждый хромой шаг разделяя с ней пополам.

— Теперь вы будете видеть во мне лишь… неполноценность, – глухо пробормотал Киллиан, когда они притормозили у двери, прежде чем отворить ее и перешагнуть через порог.

Пейдж закатила глаза: если бы это работало именно так, то неполноценным он стал бы ей видеться после первого же приступа. Но как человек, побывавший на дне жизни, она прекрасно знала, что вылезти из ямы – порой победа куда более значимая, чем взобраться на гору. Требующая в разы больше усилий. Факт, что он в принципе ходил да вдобавок мог станцевать фокстрот назло всем врагам, уже делал Киллиана в ее глазах исключительным мужчиной. Который не сдается и не сетует на непростую судьбу, а всегда борется до конца. Поражает до глубины души. Даже если иногда ему надо подставить хрупкое девичье плечо.

— Мистер Лэйк, если вы боитесь, что я опущусь до жалости, то поверьте – я в жизни не стану жалеть того, кто отправляет людей на виселицу, – не без труда подобрала она более рациональный аргумент, чем «даже когда вы спите, обхватив меня вместо подушки, я все равно вами восхищаюсь».

Прозвучало жестковато, но зато возымело эффект: ей показалось, что Киллиан чуть расслабился, позволив ей принять на себя больше нагрузки. Напоминание, что не вся его сила физическая, подействовало, как и требовалось, воодушевляюще. Отвлекло от напряжения между их телами, соприкасающимися на новых шагах по прихожей.

— Не людей, мисс Эванс, – преступников, – сдавленным шепотом поправил он почти с насмешкой. – Вы снова путаете… Все мои уроки псу под хвост.

— Проводить вас наверх? – поинтересовалась Пейдж, остановившись у лестницы.

— В гостиную будет… достаточно.

Она без возражений помогла ему добраться до комнаты, попутно включив свет. Киллиан тут же прервал контакт их влажных от дождя тел и рухнул в ближайшее кресло, со стоном вытягивая ноги и вцепляясь пальцами в подлокотники. Безнадежно откинул назад голову и прикрыл веки, хрипло дыша. Его раненая правая нога отчаянно тряслась, а мокрая челка прилипла ко лбу. И Пейдж хватило одного беглого взгляда на него, чтобы понять: так она это не оставит. Просто не позволит себе.

— Что я могу сделать еще, мистер Лэйк? – осторожно поинтересовалась она, помотав головой, чтобы стряхнуть с волос капли воды. – Может быть, у вас есть обезболивающее?

— Ничего… не надо, – просипел он, не открывая глаз. – Никаких… веществ.

Пейдж понимающе поджала губы и втянула пропитанный запахом книг и кофе воздух. Киллиан избегал зависимости от чего-либо. Но как тогда унять его боль? В мае она нигде не найдет снега или льда. Надо бы чем-то охладить колено.

— Тогда, может…