Книга Господин прокурор, страница 26 – Катерина Траум

— Они убили Шелли… За то, что я пошел на чужую войну, они убили Шелли! Растерзали… псы. Бешеные псы!

— Ваши дети ходили в эту школу, вы знали ходы и выходы, знали, как пройти незамеченным и где оставить бомбу, – наращивал громкость Киллиан, буквально задавливая отчаянно трясущегося подсудимого обличительной интонацией и немигающим черным взглядом. – Вы профессиональный минер, вы одним махом решили отомстить всем, кто причинил боль Шелли. Но палками забивали ваших родных не девочка Лили и не мальчишка Томми! Не друзья ваших же детей! И потому у вас не было Права!

— Они должны были узнать, – хрипло прошептал Макгвайр, не сводя затравленного, сломленного взгляда с лица прокурора, и по его щекам потоком потекли слезы, теряясь в бороде. – Узнать, как это – прийти домой, когда никто не бежит навстречу.

По залу пронесся потрясенный шепоток, утонувший в вылетевшем у Верджина «черт побери». Это было признание, и теперь уже не важны никакие улики и свидетели.

«Когда включаются чувства, выключается мозг… А кто знает, как этим пользоваться… Боже, он просто первоклассная сволочь», – подумалось Пейдж.

— Мистер Макгвайр, вы признаете свою вину? – никак не выдавая своего торжества, уже куда более официально спросил Лэйк.

— Я… да, признаю. Я это сделал. Бросил псам те кости, которые они заслужили.

Дальше процедура уже стала попросту формальной. Верджин на каком-то последнем издыхании попытался выставить взрыв Правом Макгвайра, но мало кто его слушал: захлебывающиеся слезами присяжные вынесли однозначный вердикт. Виселица. И кажется, больше всех доволен этим был даже не Киллиан, а судья Уэстбери.

Едва дождавшись последнего стука молотка, Пейдж на негнущихся ногах вышла из зала и устало прислонилась головой к ближайшей стене в коридоре, пытаясь отдышаться. Отчаянно прижимая к груди блокнот, она думала о том, какой кошмар только что видела. Как откровенно сломленного человека доломали и выбросили… Да под таким взглядом прокурора она и сама бы призналась в чем угодно.

— Мисс Эванс, вы в порядке? – сухо поинтересовался голос у нее за спиной, вплетаясь в общий шум коридора: люди покидали зал, активно обсуждая случившееся.

— Да… да, сэр. Простите. – Всхлипнув и спешно утерев нос, она обернулась и увидела невозмутимо наблюдавшего за ней Киллиана, опиравшегося на трость.

— Плохая ложь. Не забывайте, с кем разговариваете. В чем дело? Поражены происходящим?

Уж точно – теперь забыть, как легко этот человек мог перемолоть душу любого преступника в труху, будет невозможно. Пейдж невольно вздрогнула, ощутив холодок в негнущихся пальцах. Господин все еще ждал от нее ответа, стоя посреди коридора и мешая проходу, как будто… Черт, он что, хотел от нее поздравлений?! Восхищения? Самодовольный ублюдок.

— Вам не понравится правда, так что давайте уже пойдем, – пробормотала Пейдж, сделав шаг в сторону.

Киллиан вдруг остановил ее, удержав за предплечье. Даже сквозь ткань блузки его длинные пальцы показались ледяными, запустив волну мурашек под кожу. Древесный аромат сандала скользнул через рецепторы в самое горло, вспыхнув там колючей едкостью.

— Если вы забыли – говорить мне правду мой прямой приказ, – шепотом напомнил Киллиан.

Пейдж с силой дернула рукой, выворачиваясь из его хватки: