Книга Господин прокурор, страница 22 – Катерина Траум

— Что вы умоляете о помощи, только беззвучно. Живее, мисс Эванс: если из-за ваших глупых вопросов я опоздаю на заседание, то намеренно лишу вас сна на всю ближайшую неделю. Под контракт такое наказание не попадает.

И когда Пейдж вскакивала из-за стола, торопливо сгребая блокнот, нелепое понимание задергалось в гудящих висках. Она и так лишилась сна и уже по его вине. Но, может, он имел в виду нечто иное, чем вылавливание из океана нового трупа.

Зал суда на третьем этаже оказался просторнее, чем тот, в котором довелось побывать Пейдж. Однако необходимости в дополнительных скамьях для зрителей на самом деле не было, ведь процесс с очевидной политической подоплекой был закрытым от посторонних и прессы – все они ожидали на площади.

Напротив зрительских мест располагалась высокая трибуна судьи, рядом с которой пустовала тумба для допроса свидетелей. Над ними на стене красовался большой выгравированный в металле герб Великобритании и висел государственный флаг. По правую руку стоял стол обвинителя, по левую – для барристера^[4] и обвиняемого. Отдельно деревянным низеньким барьером были огорожены стулья присяжных, которые уже понемногу на них устраивались. Двенадцать человек, ровно половина из них женского пола, что довольно много для такого дела.

Киллиан появился первым из представителей власти и сразу занял свое место, предоставив Пейдж возможность побыть зрителем. Как та успела понять, в этом она оказалась далеко не одинока: на пустующих скамьях скучали еще несколько скромных клерков в серых костюмах с блокнотами в руках. Явно такие же помощники и солисторы. Никаких родственников со стороны подсудимого не пришло, и только парочка серьезных джентльменов на самой дальней скамье переговаривались вполголоса. У одного из них на груди мелькнула нашивка в виде герба, сразу убрав любые вопросы, – наблюдатели из Лондона.

Скромно устроившись на третьем ряду, Пейдж открыла было чистую страницу для записей, как вдруг в воздухе резко пахнуло ванилью, и к ней сбоку подсела Саманта.

— Увиделись быстрее, чем наступил обеденный перерыв, – весело заметила она. – Ты же не против моей компании, надеюсь?

— Конечно, нет. Я очень рада тебя встретить, Сэм, столько лет прошло, – улыбнулась ей Пейдж, и впрямь почувствовав себя увереннее. – Я тут новичок и от твоих пояснений не откажусь. Если тебе не сложно…

— Ой, это я запросто! – просияла Сэм и тут же с готовностью затараторила вполголоса, хотя за общим шумом и разговорами вряд ли кто мог ее услышать: – Обожаю столкновения Верджина и Лэйка. Это… произведение высокого искусства юриспруденции, если хочешь. Никогда не знаешь, кто из них сегодня одержит победу. А вот, кстати, и он…

Действительно, в зал уверенной, энергичной походкой вошел улыбчивый коротко стриженный блондин в черной мантии барристера. Даже на беглый взгляд он казался не юристом, а как минимум голливудским актером: подтянутая фигура, живые светлые глаза и точеный профиль с острыми скулами. Он мимоходом кивнул сопернику, но Киллиан не отреагировал, только чуть заметно дернулся его кадык – будто он с трудом сумел сглотнуть. Верджин лишь хмыкнул и уселся за стол, кинув на него кожаный портфель.

— Боже мой, ну какой же красавчик, – томно вздохнула Сэм и грустно добавила: – Жаль, что женат.