Книга Господин прокурор, страница 20 – Катерина Траум

— Хорошо, мистер Лэйк, – смиренно отозвалась Пейдж, по его примеру избавившись от пальто, и прошла на указанное ей место.

Сев и положив на стол блокнот, она невольно подняла взгляд и вдруг ощутила, как по предплечьям пронеслись колкие мурашки. Киллиан уже потерял к ней всяческий интерес, удобнее устроившись в кресле и нацепив на нос круглые очки. Подвинул к себе какой-то документ, с внимательным прищуром вчитываясь в строчки и одной рукой расстегивая пуговицы пиджака. Черная челка снова упала на лоб, и это показалось таким… привлекательным?

— Мисс Эванс, вы хотели что-то еще? Или у вас нет работы? – строго спросил Киллиан, ощутив на себе ее повышенное внимание, и взглянул на помощницу поверх очков своими невозможными глазами-углями.

На короткий миг Пейдж задохнулась: этот учительский укоризненный взор поверх линз и неудержимая властность в тоне что-то перевернули в животе, хотя в отсутствие завтрака переворачиваться там было решительно нечему. Она поерзала, чувствуя себя, как жук под увеличительным стеклом, потому что Киллиан все еще ждал ее ответа, не мигая изучая все сильнее краснеющую конопатую мордашку перед собой.

— Да, э-э… Я могу быть полезна чем-то еще? – наконец нашла она в себе силы нарушить этот странный зрительный контакт, от которого частил пульс.

— Раз уж сами предложили: принесите кофе. В столовой в столь ранний час вам его не предложат, нужно пройти на кухню и сварить самой. Справитесь?

— Конечно, мистер Лэйк.

— Чем крепче, тем лучше. Черный, без сахара.

Он вернул все внимание на документ, и только теперь Пейдж смогла выдохнуть. В целом с отведенной ей ролью она справилась неплохо.

На примыкающей к общей столовой кухне две дежурные поварихи совершенно не удивились, услышав, что новая помощница коронного обвинителя пришла сварить кофе. Только снисходительно поулыбались, предоставляя ей плиту, закопченную турку и банку с зернами, которые полагалось размолоть в ручной дробилке. Но Пейдж разобралась с этим легко и даже мимоходом выпила чашечку бодрящего напитка сама, прежде чем отнести господину. Впрочем, тот не поблагодарил, не отрываясь от вороха документов и залив в себя сразу половину чашки.

Следующие сорок минут Пейдж старалась хотя бы в общих чертах изучить дело, оказавшееся поистине ужасающим. Как и предполагали журналисты, теракт совершил ирландец. Пол Макгвайр всю жизнь проживал в Марлоу-Брайнс вместе со своей семьей: женой и двумя детьми. В начале десятилетия он не остался в стороне и принял участие в борьбе за независимость Ирландии на противоборствующей стороне, после чего как политический преступник не смог вернуться к родным. Однако нашел нелегальный путь, вот только дома его ожидала разруха: оставшись без отца и защитника, семейство Макгвайр подверглось гонению и издевательствам со стороны местного населения. И пусть официальные протоколы излагали факт скупо и не прямым текстом, но Пейдж хватило смекалки понять, что несчастных попросту забили насмерть, а дом подожгли.

Что ж, мотив отомстить всей деревушке разом буквально плавал на поверхности. И все равно не оправдывал содеянное отчаявшимся, убитым горем мужчиной. Вот только… доказательств, кроме того, что он ирландец и у него была причина на подобное зверство, Пейдж так и не откопала. Какие-то кривые показания свидетеля, что во время войны с Ирландией Макгвайр был минером. Несколько человек готовы были подтвердить его буйный нрав и то, как он по возвращении домой неделю беспробудно пил у могил своих родных. Самое четкое – найденная в снятой им для ночлега мастерской тротиловая шашка, да и она признана экспертизой негодной и отсыревшей. Возможно, просто трофей со службы.