Книга Господин прокурор, страница 148 – Катерина Траум

Пейдж потрясенно приоткрыла рот, оборвав готовящиеся в уме заверения в своей стойкости. Судя по тому, как четче проступили вены на тыльной стороне ладони Киллиана, он переживал за эту встречу куда больше нее самой. Нож действительно так и валялся на дне ее сумочки, но, хотя и должен был придавать уверенности, в глубине души Пейдж понимала, что не сможет пустить его в ход против живого человека. Максимум припугнуть в случае нападения.

— Если бы я еще умела им как-то защищаться, а не масло на хлеб намазывать, было бы куда больше проку, – вздохнула она.

— Думаю, стоит выкроить часок-другой и показать тебе пару приемов самообороны, – неожиданно выдал Киллиан, паркуя машину на узкой и довольно-таки грязной улочке Нижнего квартала.

Пейдж похолодела: если даже он признал такую необходимость, значит, действительно стоило опасаться. Двигатель заглох, а в ушах продолжало звенеть.

— Ты впрямь думаешь, что Барс… решится свести счеты? Я ведь не виновата в том, что он и его дружки стали рабами из-за того дела. Они сами пустили свои жизни под откос, когда решили, что могут позабавиться с беззащитной женщиной.

Она вздрогнула и опустила глаза, уставившись на свои побелевшие кулаки. От силы, с которой их пришлось стиснуть, ногти оставили на коже болезненные вмятинки-полумесяцы. Воображение услужливо рисовало, как ее улыбчивая мама кричала, когда ублюдки били ее и рвали на ней одежду.

Прохладная ладонь Киллиана легла на ее кулак и легонько сжала, вынуждая ослабить напряжение суставов. Мурашки колкой волной скользнули к предплечьям от невесомой нежности этого касания.

— Они получат свое наказание, даю слово, – тихо, но бесконечно уверенно пообещал он. – Я займусь ими сразу же, как только разберемся с этим делом. Но пока что Барса, его однорукого дружка Гилмора и виконта де Лавлера лучше всячески избегать и не провоцировать на конфликт. Пейдж, я знаю, черт, я чересчур хорошо знаю, как выглядят убийцы… И среди них тоже есть различия. Мне самому доводилось стрелять в людей, доводилось лишать жизни. По долгу службы, защищая свою страну, максимально абстрагируясь от происходящего. А есть те, кто делают это… из личного удовольствия. И поверь, даже если бы я не знал прошлого Барса, мне хватило сегодня посмотреть на него, чтобы понять, какое наслаждение доставляет ему чужая боль. Таким тварям не нужна логика, не нужно никакого оправдания или твоей реальной виновности. Ты для него – просто-напросто ушедшая из-под носа добыча.

Пейдж нервно сглотнула, с трудом поднимая на него взгляд из-под трепещущих ресниц.

— Пытаешься меня запугать? – севшим голосом спросила она.

Строгость и сосредоточенность лица Киллиана уступили место короткой ободряющей улыбке, и он переплел пальцы их рук, отчего щеки Пейдж вспыхнули румянцем: жест вышел приятным, дарящим ощущение полной правильности происходящего. Тепла.

— Пытаюсь предостеречь, – поправил Киллиан, не мигая глядя в ее глаза своими медово-карими, отчего внутри у нее все задрожало от волнения совсем иного рода. – Не хочу, чтобы ты пострадала. Держись всегда если не рядом со мной, то хотя бы на людях.

Он подтянул повыше их соединенные руки и прижался щекой к тыльной стороне ладони Пейдж, на миг прикрыл веки. Она задержала дыхание, а кости словно оплавились от этого трепетного касания, подарив ничуть не меньше удовольствия, чем поцелуй. В коротком моменте оказалось столько доверия, будто дикий волк подставил шею под ласки, забыв об исходящей от человека угрозе.