Книга Господин прокурор, страница 138 – Катерина Траум

В салоне повисла неудобная, колючая пауза. Киллиан так и не прервал их тягучий зрительный контакт, словно пытался что-то найти на дне ее глаз, как в каком-то из своих подсудимых. Вот только Пейдж выдержала это давление без труда, лишь крепче сжав зубы.

— Неважно, что думаю я, – тяжело вздохнул он. – Есть закон, есть порядок.

— Есть справедливость и правда, и вам ли не знать, как далеко они порой от закона.

— Вы снова думаете не головой, а одними лишь чувствами…

— А вам неплохо бы уже ими обзавестись, а не отрицать очевидное, даже когда спите с кем-то в одной постели.

Пейдж резко замолкла: тон разговора стал совсем уж непозволительным. Она пулей выскочила из салона, и теперь ее уже никто не останавливал. Но напряженно заигравшие желваки на скулах Киллиана успели подать предупреждающий сигнал, что она ходила по очень тонкой грани допустимого.

Грудь жгло: не верилось, что она сказала подобное вслух. За этой неосторожностью наверняка будет новая месть, новая ярая попытка доказать ей, что она заблуждается и что у господина к ней сугубо деловое отношение. И чтобы не оказаться под огнем его злости, Пейдж избрала самый постыдный путь: бегство.

Она действительно сбежала от него в Дом правосудия, на ходу поглядывая на наручные часы. Меньше двадцати минут до слушания – вполне адекватный промежуток времени, который девушка может провести в поисках уборной. От дела ее все равно отстранили, чем она и решила воспользоваться, даже не пытаясь зайти в кабинет прокурора. Однако и эта короткая передышка закончилась очень быстро, и пришлось подниматься на третий этаж, в малый зал суда, и занять одно из мест на пустующих скамьях.

На предварительное слушание не допускались ни родственники подсудимого или жертвы, ни лишние наблюдатели – да и занять весь процесс должен был не больше нескольких формальных минут, просто закрепив за задержанным статус обвиняемого. Пейдж уже доводилось бывать на нескольких таких заседаниях, но, конечно, когда речь шла о родном брате, она с куда большим интересом оглядела всех присутствующих.

Тот же флаг и герб над столом судьи – сегодня это должен был быть не Уэстбери, а более молодой и менее опытный Норман Фелпс. На скамьях для зрителей, помимо самой Пейдж, устроились только парочка давно примелькавшихся солисторов, которые просто посещали абсолютно все заседания ради практики, и незнакомый ей джентльмен с рыбьим лицом и глазами навыкате, гладко выбритый, в дорогом бархатном пиджаке стального оттенка. А вот увидев, кто составлял ему компанию, Пейдж опасливо поежилась и втянула голову в плечи.

Белобрысая макушка и густая светлая борода, широкие плечи бойца под простым черным костюмом: она сразу узнала профиль Тобиаса Мерсера. Или, вернее сказать, Барса, гладиатора Лиги. Значило ли его появление, что он выступал в роли охраны для непосредственного хозяина?

Пейдж внимательнее посмотрела на рыжеватого джентльмена-рыбу, который абсолютно невозмутимо ожидал начала процесса. Похоже, это и был пресловутый Джерри Лайленд, последний выживший из высокой тройки. Да уж, начнешь тут ходить в компании телохранителя, когда твоих друзей косят, как осенний урожай. Выходит, он все-таки боялся за свою жизнь, а значит, не имел к убийству Хоббса отношения?

Размышления пришлось прервать: с пробирающе знакомым стуком трости по паркету в зал вошел Киллиан в форменном кителе, держа под мышкой папку с делом. Он занял свое место, и сидевший напротив него скромный лысоватый барристер из предоставленных государством мелко затрясся, скрываясь за бумагами. Пейдж лишь досадливо вздохнула. Она и не надеялась, что от этого человека будет хоть какой-то толк. Найти адвоката, который согласится работать против Лэйка, в принципе будет непросто, а если учесть, что заплатить баснословных денег никто не сможет, как бы не пришлось и до полноценного суда мириться с такой формальной защитой. Не Верджина же звать, в самом деле? Но, может, он кого-то посоветует, если еще не покинул город… Нет, обращаться к этому подлецу – последнее дело.