Книга Господин прокурор, страница 129 – Катерина Траум

— Пейдж? Как тебя впустили одну? – вскинулся он, когда она захлопнула за собой тяжелую железную дверь.

— У меня очень хороший хозяин, – только и ответила она, обняв брата за трясущиеся плечи. – Боже мой, Гейл… как тебя вообще угораздило…

— Сам не понимаю, Веснушка, – вздохнул он, как-то грустно произнеся ее детское прозвище. – Вот хотел же как лучше, а получилось…

— Нам хронически противопоказано пытаться кому-либо помогать, – горько усмехнулась она, поглаживая его по волосам и позволяя уткнуться в свое плечо. – Сами всегда пострадаем больше. И что теперь будет с Дженной и Сью? Как она, кстати, – вам хватило денег на врача?

— А деньги целы, практически вся сумма, – вдруг признался Гейл и чуть отстранился, чтобы встретиться с сестрой взглядом и пояснить: – Через пару дней после того, как тебя продали, к нам пришел очень солидный врач. Выгнал того, которого я успел нанять, назвав дешевым шарлатаном. Принес какие-то новые лекарства, сказал – все бесплатно, новая государственная программа. Долго ругался, что коклюш затягивать было нельзя, тем более у такой малышки, как Сью… Но сейчас ей уже намного лучше. Последние три дня она даже не кашляла.

Пейдж нахмурилась: история звучала неправдоподобно хорошо. С чего бы это государству вдруг стало не плевать на детскую смертность?

— А как… звали того врача?

— Доктор… о черт. – Лицо Гейла озарилось пониманием, когда он тихо произнес: – Доктор Лайонел Лэйк. Это что, отец…

— Да. Это его отец.

Она в шоке уставилась в стену, пытаясь осмыслить услышанное. Значит, спустя пару дней… как только Киллиан узнал, что стало причиной рабства, он сразу позвонил отцу. И ведь ни слова ей не сказал!

«Жизнь ребенка однозначно весомее… любого ребенка», – всплыл в голове вчерашний разговор, который, казалось, был уже очень давно. Невозможная, щемящая грудь нежность захлестнула ее, как цунами. Зная Киллиана как человека резкого, непримиримого и безжалостного к преступникам, Пейдж никак не ожидала, что все это время по его просьбе проходило лечение ее племянницы. Безвозмездное, тайком от нее – потому что не требовало благодарности, как и спасение Микки Верджина.

Желание обнять Киллиана – просто молча обнять – буквально запекло изнутри. Хотя вряд ли бы он оценил порыв и наверняка бросил бы что-то ехидно-резкое, вроде «ваши глупые телячьи нежности неуместны, мисс Эванс…».

— Я что-то за всем этим кошмаром сразу и не сопоставил фамилии, – тем временем вслух бубнил Гейл. – Если это и впрямь он помог вылечить Сью, то передай ему, пожалуйста, благодарность лично от меня и Дженны. И что мы… Я понимаю, знаю законы. Сорок восемь часов на обвинение, или меня придется отпустить, а отпускать человека, пойманного на месте преступления, никто не будет, разумеется. Так что только я сам виноват в своей глупости и не виню этого прокурора.

— Но месяцы до суда, даже если вердикт судьи будет оправдательный, Дженна и Сью никак без тебя не протянут, – констатировала печальный факт Пейдж, оторвавшись от брата и рухнув на стул напротив него.

— У них есть те деньги, мы их практически не тронули, – неуверенно отозвался Гейл.

— И ты думаешь, двадцати тысяч им достаточно на два месяца? Не с твоими долгами ростовщикам, к тому же неизвестно, сколько сдерет за услуги адвокат и хватит ли этого вообще, – напомнила Пейдж и устало сжала переносицу; в сон клонило неимоверно, а где-то далеко за окнами Дома правосудия уже наверняка брезжил рассвет.