Книга Корпоративный Морок: Норма пребывания в Конторе, страница 69 – Антоний де Крупе

Фрагмент: Налог на маскарад. Коллекция пиявок

— Так точно, тов… пан капитан, — Валя-Алина отшатнулась, уступая дорогу, но он задел её плечом. Пройдя вглубь, он резко обернулся, снова выставив вертикальный палец-шпагу.

— «Так точно» — цэ в билоруси предательской. А у нас — «то е так, пан капитан». Разумиш?

Не дождавшись ответа, он двинулся в спальню. Валя-Алина застыла, пробуя на вкус чужую лингвистику:

— То е так, то е так… Я не ждала вас. По уговору — через десять дней. Что-то случилось?

Капитан не отвечал. Он методично потрошил пространство: заглянул за штору, в шкаф, а выходя, снова протаранил Валю-Алину — теперь уже не плечом, а половиной корпуса, физически вытесняя её в коридор. Осмотрев кабинет своим зорким, косящим на северо-запад глазом, он проследовал в зал. Там, не спрашивая, сгреб вазон с журнального столика и придвинул столешницу к дивану.

Щелкнули замки коричневого кофра. Капитан сел, глядя перед собой, но живой глаз его был ввинчен прямо в Валю-Алину. Помолчав, он произнес:

— Я пришел посмотреть, как ты в семь утра бледная, сонная, с синяками под глазами, с гнездом на голове, спишь на застеленной кровати, выпив уже два кофе, а компьютер натопил комнату как печь. Но попытка не плохая — я почти поверил.

Он отщелкал створку чемодана. В ложементе лежал ноутбук — тонкий, пугающе технологичный артефакт, каких Валя-Алина никогда не видела в Стойле. Капитан облокотился на диван, наслаждаясь её немотой.

— Молчишь? Хорошо. В следующий раз за маскарад доплатишь двадцать процентов к взносу. Я пришел раньше, потому что захотел. Понятно-о?

— Понятно… Но мы же договорились.

— Шутэйка. Расслабься, — он открыл крышку ноутбука, загружая криптобиржу. — Уезжаю в отпуск, закрываю дела. Заплатишь сейчас — не обеднеешь. И давай пропустим часть, где ты ноешь, что денег нет.

Он рванул липучку на внутреннем кармане чемодана и замер.

— Но сентябрь еще не закончился, мне не зачислили… — Валя-Алина вложила в голос всю искренность своего витального дефицита.

Капитан фыркнул, обнажая жирный след от сала в углу рта:

— Предсказуемые вы все, как облупленные яйки. Знаешь, сколько у меня таких?

Он вытащил из недр кофра стопку красных книжечек. Шестнадцать паспортов с двуглавыми орлами. На каждом — полоска малярного скотча с пометкой. Капитан начал небрежно, почти нежно, метать их на столик, как крапленую колоду. Перед шестым броском рука замерла.

— Валентина. Это твой предательский паспорт? — он не поднимал головы, глядя на орла на обложке.

Фрагмент: Аренда Родины

— То е так, пан капитан, — Валя-Алина заговорила быстро, глотая окончания. — Мiй паспорт. Але ж я в Крыму на «войнов света» работала с самого начала. Всего ради неньки себя добровольно лишила. Я деньги наших людей — бизнесменов, олигархов — выводила на счета волонтерских фондов, пока могла, чтобы их москали к рукам не прибрали. Столько рекламных контрактов с зарубежными подрядчиками сформировала… Не сменила бы я паспорт, разве я смогла бы это сделать?

Капитан не шелохнулся.

— Ты хочешь мне сказать, что у тебя личного интереса не было и денег ты на этих операциях не зарабатывала? Можешь не отвечать. Ты просто думала, что это такая игра веселая, и тебе за нее ничего не будет. А ненависть за аннексию и референдум можно компенсировать этими твоими шалостями. Ты это не для «хунты» делала, а для себя. Заодно и знакомых влиятельных искала. Ну что, доча, помогли тебе твои знакомые?