Онлайн книга «Мизанабим»
|
Она улыбается едва заметно, сквозь боль. Вот уж и впрямь авантюра!.. Неслыханная дикость. ☽ ⚓ ☾ Она встаёт сама, без помощи. Осторожно поводит плечами, поворачивая голову вправо и влево. Хрустят шейные позвонки. Тянет поясницу и ноги. Первые несколько шагов она делает, придерживаясь рукой за стену. Чужие туфли на ноге уже не хлябают: пока она спала, Луас перебинтовал и ноги – чтобы она не видела покрасневшие ступни и не чесала одну о другую. Лестницу минуют нескоро, по одной ступеньке. Доктор ждёт внизу, чтобы подхватить, если сорвётся, а Умбра карабкается наверх, чувствуя, как дыхание в груди сбивается от малейшего движения. Никогда прежде она не ощущала себя такой бессильной – будто и впрямь её душа переселилась в тело столетней старухи, доживающей последние часы. Добравшись до люка, она опирается руками о доски и, неловко растянувшись на полу, переводит дыхание. Луас помогает ей встать, придерживая за талию. — Сюда, – ведёт её по старому дому со скрипучими половицами. Умбра рассеянно замечает две двери, ведущие в комнаты, и кухонную мебель, грубо сколоченную, но крепкую. Обеденный стол, буфет, стулья, похожие на своего подвального собрата… На столе стоит миска с подгнившими фруктами, и Умбра чувствует отвращение от сладкого запаха, витающего в кухне. — Ещё немного. – Доктор толкает дверь от себя, и Умбра слепнет, перешагивая порог. Тусклое солнце целует щёки, нос, макушку, и хочется не то заплакать, не то рассмеяться хвори в лицо. Вместо этого она просто вздыхает, до отказа наполняя лёгкие тёплым воздухом. Свидетельство жизни. Солнце продолжает светить даже за тучами, как в годы Тёмного Неба, – что бы ни происходило на земле. И что бы ни случилось внутри одного человека – такого, как Умбра. Они с Луасом пересекают тесный двор: пять шагов на шесть – не больше. Прямоугольник земли, размокшей после дождя, зажат между глухими стенами: к боку дома примыкают амбар и, кажется, хлев – теперь пустой. — Это не ваш дом? – зачем-то уточняет она, заранее предчувствуя ответ. — Нет, это… временное убежище. Толика везения. Если так посмотреть, они с доктором счастливчики. Прячутся здесь от мира, пока в Клифе свирепствует хворь. Эпидемия новой чумы, завезённая с проклятых та-мери земель. В страшные байки Умбра верила, но эта у многих вызывала сомнения. Даже люди, далёкие от науки, твердили, что первые колонисты на острове Белого Камня столкнулись с неизвестной заразой, к которой их тела оказались не готовы, не приспособлены. Что это всего лишь болезнь: проклятие не убивает сотни и тысячи, всех без разбору, женщин, детей, стариков… Умбре до недавнего времени приходилось сталкиваться только со скованными. Что бы ни держало их на земле после смерти – якорь или незаконченное дело, жажда любви или желание мести, – вряд ли это было благословением. Беда, постигшая Каллиму, окончательно уверила её в том, что проклятия реальны. Скат знал много о вере и ритуалах островитян, но не спешил делиться: говорил, что эти знания ушли вместе с Сеохом. Она единственная – кроме Сома – знала его настоящее имя. И те острова, на которых он был вместе с мастером. Умбра мало знает, но этого достаточно, чтобы понять: та-мери другие. Они живут по иным законам. Люди из плоти и крови – да, от них не стоит отказываться и считать дикарями, но и постичь при всём желании не выйдет. Даже Каллима – видящая нити – не справилась с тем, что знала. Не спасла судью Гэлина и не уберегла себя… |