Онлайн книга «Мизанабим»
|
Умбра шла наугад, и всё же… Ей повезло. Петля и Вязга – его имя означало «крючок» на воровском жаргоне – прятались под Седьмым мостом. Как и она когда-то. Вроде бы недавно, но в то же время – жизнь назад. Та Умбра была Невеной, Одноухой лилией, получившей прозвище за случай с серьгой и порванную мочку. Невена была «девочкой» – запертой, несвободной. Умбра вместе с именем обрела и путь. Любое имя – ключ, так говорила Каллима. Крючок. Отмычка к сути. Умбра видела нутро Вязги, когда недоверчиво-хмурое лицо озарилось улыбкой. Короткие ногти ковыряли колечко на крышке консервной банки. Голодный волчонок. Погладишь – лизнёт в ответ. Суть Петли не поддавалась так просто. За сдержанным «спасибо» пряталась враждебность. Лёд, который не желал таять. Уходя в тот день, Умбра оглянулась. Вязга помахал рукой. Прощание – от слова «прощать». ☽ ⚓ ☾ Вместо снега – пепел. Он садится на кожу и тут же слетает – как цветочный пух. Загадай желание и дунь. — Вязга, стой! — Ты чего? — Мне налево, к Седьмому! К своим надо, – Умбра пытается перекричать звон, упирается каблуками башмаков в щербатые камни. — Туда тоже нельзя! — Вдруг успею? Мне надо, пусти! — Не успеешь! Подняли все мосты, закрыли! — Все двенадцать? Она не верит. Не понимает, как жандармам хватило времени. Шестой набат был?.. Значит, новый приказ. От кого, интересно, если судьи больше нет, как и доброго доктора по имени Враг. Они бегут вдоль набережной. Вода в канале мёртвая, свинцово-серая. Даже небо, кажется, глотает, не отражая в своей глубине. Кто-то из горожан спешит навстречу, проходит мимо с потерянным взглядом; от других слышна ругань или причитания. Где-то позади раздаётся звон битого стекла. И песня. Ещё один детский стишок, отзвуки которого пробирают до костей. «Век долог – жизнь коротка, Брат не платит за брата. Будет ждать у берега лодка, Что выросло – пожато». День Жнивья катится в сумерки. Лето умирает на Седьмом мосту. Лязг ворот отрезает надежду. ☽ ⚓ ☾ Он ждал её в назначенном месте. Вернее, не её – посланника. Человека с информацией, за которую «С.» был готов заплатить. — Стой. Невена послушно замерла. — Назови моё слово. Почти как в сказке. Только там слово – волшебное. Стоит пожелать, и всё исполнится. Иногда ей грустно оттого, что жизнь не сказка. Жизнь не разбирает, кто герой, а кто злодей. Не играет в поддавки и не даёт второй попытки. Винить её не в чем. Любая ошибка принадлежит только тебе. Упал и расшибся – смотри под ноги. Если встанешь. — Твоё слово – се аху. Она хотела спросить, что это значит и что связывает незнакомца с языком та-мери, но всё-таки сдержалась. Боялась допустить ошибку, выбирала, куда наступить при следующем шаге. — Почему Щуп прислал девчонку? Невена поняла, что ошибочно приняла собеседника за взрослого мужчину. Высокая фигура в кожаной куртке с капюшоном принадлежала мальчишке – на пару лет старше неё. Это мало что меняло: он по-прежнему был сильнее и быстрее, – но удивительным образом она испытала облегчение. — Я не от Щупа, но у меня есть это, – Невена подняла сложенный в несколько раз лист бумаги на вытянутой руке. – И я хочу предложить вам работу. Вы же этим занимаетесь? Крадёте у тех, кто может пережить? Ну, в смысле… кто не умрёт от голода. Вы не пиявки и не состоите в уличных бандах. Верёвочное Братство, ведь так? |