Книга Мизанабим, страница 111 – Дарья Райнер

Из глубокого ларца тот достаёт раковину причудливой формы, а из неё – жемчужину. Крупную, лазурно-синюю, с перламутровыми волнами.

Сердце Борлоу пропускает удар.

Не считая цвета, она как две капли воды похожа на ту. Священную ту-нор, которую он отдал ведьме на острове Первого Огня в день посвящения.

Отдал, а после не вернулся в племя, начал новую жизнь после смерти от паучьего яда – уже не Ваймари, но «чужак с белой кожей». Мечтал найти свои корни, но затея изначально была гиблой; так и скитался, как семя, гонимое ветром. Что именно напугало его в пророчестве?.. Шестнадцать лет прошло, вспомнить бы… Но сердце бьётся, как в тот день.

Он невольно протягивает руку.

— Почему жемчужины?

— Согласно преданию, богиня лунных вод Ху-Ману заключила в них души брата и сестры, а затем и свою, чтобы спустя много лет они могли пробудиться. Что-то вроде средства от окончательной смерти, – Байет держит короткую паузу. – Надежда. Если воспринимать Хранителей как людей, весьма естественное чувство.

— Среди них была алая? – Брайд колеблется, прежде чем задать главный вопрос.

— Да, – взгляд пассажира оживляется, – откуда вы знаете?

— Приходилось слышать. Она у вас?

— К сожалению, нет. Но мы с коллегой из Виретты обнаружили местонахождение третьей: он должен доставить её в скором времени, если только…

— Что?

— Не берите в голову. Политическая ситуация сейчас крайне не простая, беспокоюсь, как бы с ним не случилась беда.

— Значит, возвращаемся в Ранею? – Брайд уже прикидывает, где сделать остановку в первую очередь, чтобы подлатать малышку. – Если хотите дотянуть, придётся выложить всю сумму. Иначе…

— Нет, мон Борлоу, – он снова обращается к нему официально, окончательно придя в себя после пережитого. – Мы плывём до остров Семи Ключей. Доставьте меня туда – и получите плату в двойном размере.

Брайд потирает колючий, заросший недельной щетиной подбородок. Неплохая сделка. Сколько бы ни ушло на ремонт, он всё равно в плюсе.

Но внутри что-то царапает. Влечёт. Как тогда, в шестнадцать лет. «Моё сокровище, только моё…»

Он не дотрагивается до жемчужины, но чувствует зов – полузабытый, воскресший, живой.

«Есть те, кто видит, и те, кто закрывает глаза», – говорила старуха.

Один раз он уже закрыл глаза на предназначение. Думал, что сбежал, но судьба – вот она: синеет, переливаясь, на чужой ладони.

Сжимая зубы, Брайд отворачивается. Задаёт курс для «Саат». Его любимая девочка, хоть и покалеченная, дотянет до пункта назначения, а он подлатает её по пути – заделает течь. Они всегда заботятся друг о друге.

Она – его сердце, но не душа.

Не ка-сеф.

На мелководье белели камешки: размером с ноготь большого пальца, гладкие и круглые – в самый раз для ожерелья. Но внучки Сатофи предпочитали жемчуг. Старшие – Джара и Сита – были лучшими ныряльщицами племени, они не боялись глубин и с радостью исследовали новые берега, к которым подходил Плавучий Дом. У гостеприимных островов та-мери оставались на несколько недель или даже месяцев в зависимости от времени года; недружелюбные старались миновать как можно скорее, чтобы избежать встреч с колонистами, имперскими картографами или авантюристами – путешественниками, нередко одержимыми поиском сокровищ.

В этом была разница между белыми людьми с континента и та-мери: они почитали за сокровища разные вещи и по-разному смотрели на дары, преподносимые жизнью.