Книга Мизанабим, страница 110 – Дарья Райнер

— Нам с ним не тягаться в скорости. Это про другое.

Взгляд Байета меняется. Но Брайд не замечает уже ничего, кроме показателей и горящих на пульте управления лампочек. Одна загорается алым: хвостовая течь. Будь у него имперская подлодка, быстроходная и с боевым оснащением, было бы проще считать минуты.

Удар.

Снова скрежет. Будто по живому. Стонет, малышка, жалуется…

Ещё раз. Теперь не хвостом, а костяным рогом, расположенным на загривке.

Брайд уходит влево, насколько позволяют цепи. Толща воды над головой сокращается.

— Сколько ещё?

— Две минуты или чуть больше.

— Они не выносят света, ведь так?

От нового удара сотрясается носовая часть.

— Да. И он чует, что времени мало.

Второй алый индикатор. На сей раз балластная цистерна. Байет не задаёт вопросов – держит себя в руках, словно прошёл грань страха, которая мешает трезво мыслить, и смирился с ситуацией.

Они молчат, напряжённо вглядываясь в тьму.

— Ваша реликвия того стоило, Жоан? – спрашивает Брайд, разбивая гнетущую тишину. Светская беседа напоминает ему о вельможах из старого анекдота, которые обсуждали винные сорта, пока солдаты вражеской армии таранили крепостные ворота.

Байет опускает взгляд на ларец, который по-прежнему держит в руках.

— Вы… не знаю, как вам удалось, но это, – он щёлкает замком, – способно перевернуть мир. И наше представление о нём.

— Поведаете, как?

Два удара следуют подряд, чуть слабее предыдущих. Брайд переводит дыхание, вытирая пот с висков.

— Вам известно предание о Расколе. Вы ведь не просто «наёмный капитан», каким хотите показаться, так?

— И что вас навело на мысль? – Брайд хмыкает. Взгляд неотрывно следит за панелью.

— Вы назвали дракона «анухи».

— Да разве?

Щёлкает метроном, отсчитывая секунды.

— Переводится как «страж», если не путаю. Не самое распространённое слово.

— Должно быть, выругался. Вам показалось.

— За дурака меня держите? – Лицо Байета темнеет.

— Да нет, отвлекаю от происходящего снаружи. И себя заодно. Так что с преданием?

— Здесь, – он откидывает крышку замшелого ларца, – может храниться ключ к ритуалу.

— Ритуалу? – в другой ситуации Брайд бы присвистнул.

— Некоторые источники утверждают, что тамерийские боги – вовсе не боги в привычном понимании этого слова… а всего лишь люди, наделённые особой, магической силой, которая ушла из мира вместе с ними. Случайно ли совпадение: восемь Хранителей в религии та-мери и восемь Истинных, которых тоже считали чудотворцами?.. Не все они погибли – возможно, перешли в некую… иную форму существования.

— Триста лет прошло, – без энтузиазма откликается Брайд, меняя направление.

— Да, и всё же…

— Вы надеетесь их… что, воскресить? – Смеяться в нынешней ситуации глупо, и всё-таки Брайд не сдерживается. Хлопает кулаком по панели за несколько секунд до того, как «Саат» кособоко всплывает на поверхность, поднимая волну. Заваливается на левый бок из-за повреждённой цистерны, но это ничего – он подлатает. Главное, что Счастливчик снова оправдал своё имя, а страж глубин остался с носом

— Надеюсь собрать недостающие артефакты и посмотреть, что будет. – Байет тоже распрямляется и дышит свободнее. Они спасены.

— Вы не только культуролог, но и оккультист?

— Считайте это экспериментом. Сугубо научный подход.

Брайд первым отстёгивает ремень и поворачивается к собеседнику.