Книга За солнцем, страница 47 – А. Кластер

Ладно, пусть! Чего ещё ждать от гарнизона нижней Ступени, да ещё с таким Старшим?

Теперь они с Гризом направлялись к кварталу – не крысиными стенными ходами, по совсем неизвестной улице. Неизвестной – но не такой и отличной от знакомых проулков среди ремесленных лавок. Здесь стоял тот же шум и жар, только свободней, ярче. Люди сбавляли шаг, уступали дорогу, смотрели с пристальным любопытством. Смотрели на Анкарата, на его новый доспех из тонких пластин, связанный медной нитью, переливчатый, как вода; на тяжёлый меч за спиной. Смотрели и видели, и город смотрел вместе с ними.

— Я, наверное, знаю, что это за самоцветы-сердца, – пробормотал Гриз, когда впереди в пыльной дымке показалась стена квартала, – так всё сходится, всё понятно.

Анкарату не хотелось об этом слушать, хотелось ловить блеск солнца, подземного и небесного. Этот блеск и чужие взгляды дарили незнакомую силу. Но не слушать было бы глупо.

Гриз рассказывал: в самых дальних забоях каньонов добывали сокровища, что не добирались до подземного рынка. Стража вывозила их в запечатанных знаками ящиках, о содержимом никто не знал.

— Я видел только раз, – чем ближе были ворота квартала, тем быстрей говорил Гриз, его голос крошился, – но они горели, даже сквозь знаки… как ты.

— На мне никаких знаков нет. – Анкарат сам не знал, отшутился он или огрызнулся.

— Ну… не важно. Важно вот что. Я всё думал: для чего отсекать такую горячую землю, выстраивать все эти заградительные линии, разделять квартал? Теперь всё понятно. В каньонах не просто живой огонь, там есть порода, в которую можно запечатывать душу, проводить силу сквозь город, насыщать ею жилы… Наверное, и Ариш ввязался в эту работу, чтоб подобраться поближе, усилить свой гарнизон.

Мелькнуло воспоминание: чужие люди, последняя работа в квартале, кажется, тоже говорили про живую руду… Но ясно вспомнить не мог: всё затмила память о предательстве Килча – и сегодняшняя ярость:

— А я думаю, Ариш просто жадный, на гарнизон ему наплевать. Видел бы ты моё испытание!

Несколько шагов Гриз прошагал молча, стиснул зубы, даже распрямился от злости. Но ворота придвинулись, и он не выдержал:

— Ты идиот? Ты победил его Стражника в Сделке, какое ещё испытание хочешь? Да он и без испытаний отдал бы медальон, чтобы ты был с ним связан! Он для этого тебя и спас на Суде, для особенной силы! Наверное, если бы ты сумел изобразить благодарность, Ариш не стал бы сковывать тебя камнем… по крайней мере, не говорил бы об этом… так.

— Ты, смотрю, во всём разобрался. – Анкарат не хотел сердиться, но рассердился.

— Это ты ничего не видишь! Как думаешь, для чего он взял тебя в дело? Чтоб воровать золотые кубки, специи и заколки?

— А для чего же?

Ответить Гриз не успел. Над ними нависли ворота квартала – полукруглые, затворённые сложной системой цепей и петель.

Анкарат сдержался, не стал спорить дальше – Гриз явно был не в себе, наверное, лихорадило из-за печати, вот и напридумывал всякого.

Вскинул над головой медальон, чтобы Стражник башни возле ворот увидел.

Прошёл миг тишины – и цепи поползли, как железные змеи, с ржавым надсадным лязгом. Ворота квартала отворялись по его, Анкарата, воле! Разве можно было прежде такое представить?

Квартал показался тише, чем помнилось.

Ветер взбалтывал над землёй песок, взвывал в пустых переулках. На многих домах остались следы сажи – по ним прошла огромная огненная пятерня. Горизонт, как и прежде, рвали клыки каньонов – окровавленные, ненасытные.