Книга За солнцем, страница 101 – А. Кластер

Всюду валялись бумаги с расчётами, исписанные, изорванные в клочки и почти чистые, всюду вспыхивали клубки спутанных магических нитей. Мама устроилась на кушетке и Анкарата заставила сесть рядом. Так надолго она никогда к нему не приближалась. Смотрела с незнакомым восторгом – никогда подобный её восторг не обращался к нему. Но Анкарат вспоминал другое.

Ритуальный круг, вычерченный кровью, кровью, превратившейся в грязь, мама так и осталась там, в сердце своей клятвы. Знал всегда, но только теперь понял.

Мама держала ладонь Анкарата в своих, и он видел, по-прежнему видел: её руки в крови, эту кровь не смыть.

Гриз принёс вино и фрукты, пытался поймать взгляд, но мама отослала его прочь: всё в порядке, не бойся. И повторяла, уже Анкарату:

— Всё в порядке, ну что ты! Что с тобой?

Забудет тебя, как только поймёт, что ты нагар, отработанная порода.

Кровь, столько крови, она изменила себя, перекалила кости, перемешала элементы своей души, чтобы создать его особую судьбу, его новый меч, его безграничную удачу.

— Я принёс клятву Правителю.

Мама улыбнулась, заговорила стремительно, страстно:

— Да, да, конечно, принёс, теперь ты станешь сильнее, сильнее всех, разве не чувствуешь? Ты пришёл в ту точку, что я подготовила, так должно было случиться, я тобой горжусь!

Обняла, мир на вдох посветлел, потеплел. Никогда она не говорила такого. Темнота, пробившая сердце перед Испытанием, эхо жестокого: «Ты – оружие Старшего Дома», – от маминой ласки, от слов, которых он ждал всю жизнь, а услышал только здесь, на Вершине, всё отступило. Лишь саднил кровоточащий след в душе, о нём можно легко позабыть, не так это важно, главное – Анкарат здесь, главное – теперь исполнит её мечту…

…Но Китема нет. Китема, с которым они бегали по крышам, строили убежище, Китема, мечтавшего собрать кожаный доспех в мастерской отца, Китема, вечно спорившего с братом и всегда его защищавшего.

Китем ушёл со Скалы Правосудия и остался бы жив, если бы не последовал за Анкаратом.

— Он забрал моего друга.

Мама отстранилась, нахмурилась. Потом обняла снова, руки заскользили в его волосах:

— Ну что ты. Разве не понял? Он от тебя отказался, вот и сгорел. Не жалей о нём, не жалей о ничтожествах, что не верят в тебя.

Анкарат задохнулся. Не мог её остановить, перебить. Она говорила и говорила, утешала, увещевала. Рассказывала о великой судьбе, о подвигах, о сбывшемся ритуале. И эти слова правда были как ритуал. С каждым моментом молчания Анкарат будто сплавлялся с плотью Дома, превращался в закаменевшую солнечную руду.

Наверное, об этом предупреждала Атши. Этого боялся Гриз. Дом изменил его, Испытание изменило.

Нет.

Что бы ни произошло.

Моя воля сильней.

Разомкнул её цепкие руки, поднялся и ушёл.

Гриз встретил его за порогом, спрашивал, спрашивал, спрашивал, таким молящим, испуганным тоном – что там было, скажи, тебе станет легче, что произошло, скажи, скажи, скажи, – словно перебирал элементы, искал ключ к заклинанию.

— Хватит, – отрубил Анкарат. – Китема нет. А со мной всё в порядке.

Гриз замолчал, и больше они в тот день не говорили – по пути к линии Черуты Анкарата встретил Тэхмирэт, и Гриз как-то отстал, исчез.

А может, исчез и раньше.

Две дюжины после Испытания

В этот раз он услышал скрип железных цепей ещё издалека – сила Отряда волной катилась впереди, искрила под копытами Чатри. «Всё для тебя теперь переменится», – сказал Тэхмирэт, сказал так сдержанно и тихо, что нельзя было понять, поздравляет или предупреждает. Анкарату было не важно.