Книга Желтые цветы для Желтого Императора, страница 123 – Екатерина Звонцова

Имена взлетали птицами. Старик явно доволен был выбором господина, каждую девушку он тут же ловил взглядом в толпе. Окида ждала, наблюдая, как счастливицы робко, не веря своей удаче, поднимаются на ступеньки. От «осенних» нарядов рябило в глазах.

— Му Лан! – выкрикнул старик очередное имя.

К досаде Окиды, Ру приосанился, обмахнулся еще разок веером и пошел вперед.

— Что за имя дурацкое, – прошипела она ему в спину. Кажется, впервые он обиделся:

— Ничего не дурацкое, а… – впрочем, окончание утонуло в новом возгласе старика, заглянувшего в бумажки.

— Юми Гэгару! – Он даже с интонацией совладал. Только когда Окида уже вышла, на лице мелькнула гримаса, будто в рот угодила долька лимона. – И это последняя невеста! Всем остальным…

Окида уже не стала особо слушать условности. Знала: всем девицам вышлют благодарственные письма с гербовой печатью, буквально «знаки качества», а список имен «прекрасных особ» облетит знатных патриотов, чтобы мужчины из этих семей знали, где искать завидных невест. Вероятно, многие девицы ради этого и решили попытать счастья. Не надеялись не то что стать императрицами, но даже подняться на это крыльцо, а просто открывали себе хоть какие-то дороги. Окида же…

Окида вглядывалась в лица десяти невест, к которым присоединились они с Ичи Ру, и задавалась вопросом: есть ли в этом кругу избранных еще кто-то, кто пришел за другим.

— Ты сказал…а, у тебя задание? – прошептала она, почти не разжимая губ.

Конечно же, Ру услышал.

— Кто-то должен изучить входы-выходы. И выяснить, где именно сейчас держат наместника, ведь Мэзеки сбежал во время перевозки и местоположения не знает. – Он приподнял подбородок. Взгляд застыл, устремившись Окиде за плечо, и стал мрачным. – Вы, боюсь, будете плотно заняты, госпожа. А я пойму хоть что-то, прежде чем он меня выгонит.

Окида тоже обернулась, все же решившись проследить его взгляд, и убедилась в том, что и так чувствовала – горячей дрожью по лопаткам.

Юшидзу Ямадзаки, возвышавшийся над невестами и готовящийся тоже говорить приветственное слово, смотрел прямо на нее.

— Эй, Кацуо. Наверное, нужно было спросить сразу… – Голос Харады звучал не так чтобы напористо, без привычной интонации «я проверяю тебя на прочность, сволочь». Мэзеки усмехнулся, но вопрос моментально заставил его помрачнеть. – Эти деревья, вообще земля… они что, всегда себя тут так вели?

Мэзеки обернулся. Харада, плетущийся в конце их маленькой цепочки, остановился и щупал носком обуви корень ближайшей вишни. Падалица вокруг него тускло искрилась в вечернем свете. Сейчас дерево, как и десятки его сестер, вело себя мирно, никак не реагировало ни на близость чужаков, ни даже на эти настойчивые топтания. Но было сложно не понять, что Харада имеет в виду, – час после налета на катомусё. То, как легко, если не сказать жадно, земля в другой роще забрала окровавленные тела. Почти как в…

— Не трогай, – отрывисто велел Кацуо. Он шел впереди, но теперь тоже остановился, так внезапно, что Мэзеки чуть в него не врезался. – И давай, шевели плавниками, или как вы говорите там, у океана.

Харада фыркнул, но послушался, приблизился, и его грубая рука легла Мэзеки на макушку. Тот вздохнул и даже не сбросил ее – просто плавно выскользнул и отступил на шаг. Ему не нравилось, что из-за кашля и упрямого жара его постоянно жалеют. Больше – только то, что недомогание никак не проходит, скорее даже усиливается.