Онлайн книга «Желтые цветы для Желтого Императора»
|
Мэзеки не был уверен, что искренне благодарен ему: благодарность затмевалась злостью. С ней мешались другие, так и не забытые эмоции: страх от прилетевшего в лицо кулака – там, на берегу; отчаяние – от пробуждения на дрянной подстилке в тюрьме. За решетками Мэзеки не находил себе места, метался, сыпал всей руганью, какую выучил за жизнь. Цеплялся за последние крошки сил, душевных и телесных, лишь бы не рухнуть хлипкой фигурой из песка. Требовал Кацуо, но Кацуо не подходил, а только смеялся с другими кан. Лишь иногда посматривал – будто мысленно резал на куски и изучал каждый. Будто что-то чувствовал. Нет. Чуял. Даже теперь было сложно признать: действовал он разумно. Жестко, рискованно, мог как-то предупредить – но да, все взвесил. Выбравшиеся в ледяную ночь из Реки, пораненные, оглушенные взрывом, в мокрой одежде, без вещей, они не ушли бы далеко. Спасшиеся с корабля мибу и ёрикан из тюрьмы бы их догнали. Так к чему тратить силы и поднимать шум? Кацуо просто «сдал» их и «согласился поделиться добычей» с чужими. Только вытребовал себе и своему ученику место в конвое и настоял на том, чтобы пока не присылали никого лишнего, не крали славу. Дальше все должно было идти как по льду: в безлюдной роще на катомусё нападают волки Кацуо, конвой вырезают, путь продолжается. Скорее всего, пешком, так как навстречу высланы свежие сопровождающие; по Центру мятежников не дадут везти без личных баку-тай императора. Поэтому от дерзкой идеи – ехать в Красный Город, продолжая притворяться конвоем, – отказались быстро. Катомусё планировалось утопить в ближайшем болоте. Вот только по пути добылись еще сведения, из-за которых план пришлось перекроить. Новости, что временный Желтый Император ищет невесту – и готовится стать постоянным, – взбудоражили слишком многих. В Красный Город стеклось уже под сотню девиц, и, по слухам, канрю Юшидзу готовились закрыть отбор. На то, чтобы прибыть и с прочими претендентками предстать перед скучающим императорским взором, у Окиды оставалось полтора дня. Пеший путь, даже если идти быстро, не спать и не скрываться, занял бы четыре. Поэтому Кацуо предложил другое: снять с катомусё обшивку – под ней скрывалась, по сути, обычная безоконная карета – и отправить переодетую Окиду в ней. Конечно, можно было рискнуть и переодеть всех – в слуг, например, – и, опять же, въехать в город, по заветам асиноби прячась на виду, но Кацуо считал это опрометчивым. Мэзеки не мог возразить: если баку-тай Центра узнают его, обрушится все. А он сейчас еще и слаб, не сможет даже сразиться за свою становящуюся все никчемнее жизнь. Харада тоже в розыске. Кацуо, попавшись, подведет не только себя, но и подразделение; вернуться в Центр официально он может либо с добычей, либо никак. Так что ему, Мэзеки и Хараде разумнее идти в столицу отдельно. Глухими дорогами, пока даже без лошадей: слишком редкая и дорогая живность привлечет лишнее внимание. А вот Ру поедет с Окидой: кто-то же должен. У него благообразная правобережная внешность и чахлое тело. Он за слугу сойдет, если сменит одежду и спрячет волосы. Да и в принципе шансы быть узнанным ниже: нет громкой славы, проблемы с властями начались не так давно. — Пойдемте? – Кацуо кивнул на костер. – Все там. И вам не помешало бы погреться и поесть чего-то горячего. Кажется, мои люди успели… |