Книга На порубежье, страница 94 – Андрей Булычев

— Отомстим, Сёма, мы отомстим за них, — десятник прижал голову лучника к груди. — Обещаю, свеи кровью умоются. Выходит, и под пытками не сказали правды ребятки, вишь как — пять десятков только нас. Господи, упокой душу принявших мученическую смерь православных воинов.

Штурм начался в полдень. Поняв, что русские не собираются сдавать крепость, предводитель шведского отряда дал сигнал. Под глухой рокочущий рёв рога три сотни его воинов с лестницами и шестами, прикрываясь щитами, ринулись к крепости с западной стороны. С восточной к пристани, с моря, поспешил десяток кораблей.

— Ещё, ещё, ещё немного, — цедил, ровняя прицел, Корней. — Ещё клин! Семыка, малый, самый малый ставь! — И орудийщик подстукнул молотом угловатый брусок на станине.

Ещё раз прицелившись, старший расчёта махнул рукой стоящему у кожетка воину:

— Поджигай, Никон!

На селитряном шнуре, вставленном в большой керамический шар, вспыхнул огонёк, и Корней дёрнул спусковой рычаг. Дальнемёт взревел и послал свой снаряд в сторону приближавшихся кораблей. Над одним из них, на высоте вороньего гнезда, вспыхнуло яркое пламя, и до крепости долетел грохот разрыва.

— Есть! — послышались ликующие крики со стен. — Молодцы орудийщики! С первого раза попали! Горит!

— Заряжай, чего вылупились?! — рявкнул своим Корней. — Быстрей, пока они у пристани сгрудились!

Вслед за дальнемётчиками ударили по кораблям с башен и скорпионы, а с западной стороны на накатывающие три сотни шведов полетели ливнем стрелы и арбалетные болты. Теряя людей, шведы по перекинутым через ров брёвнам начали забегать на вал, а сверху по штурмующим били и били. С восточной стороны в море пылали три накрытых огненными снарядами корабля. Ещё три, проскочив к пристани, высадили десант, остальные, не желая рисковать, повернули назад. По высадившимся на брёвна воинам ударила металлическая сечка и огненная смесь из разрывных снарядов, полетели арбалетные болты и стрелы скорпионов. Прикрывшись щитами, сотня воинов с рёвом бросилась к воротам. Тут уже по ней ударили в упор и луки. Мост был поднят, и воины, не имея с собой осадного припаса, чтобы завалить ров, прыгали в него, пытаясь выбраться наверх. Немногим это удалось, к стене добежали только пара десятков, остальные, бросив товарищей, кинулись назад.

С западной стороны шведам удалось поставить около десятка лестниц, половину сразу столкнули, с остальных атакующих сбили. Русские ратники метали стрелы и сулицы, разили вылазящих наверх мечами и копьями. Работники из артелей бросали на головы карабкающимся брёвна и булыжники, отталкивали длинными рогатинами лестницы и шесты. Не ожидая такого отпора, враг бежал. Всё предместье было покрыто его трупами.

— Ну, отомстили за ребят?! — Десятник толкнул локтем стоявшего рядом Семёна. — Вон сколько под стенами положили.

— Спиридоныч, я слазаю, вытащу наших? — попросил тот командира. — Ну чего они там будут среди этих лежать?

— Обожди, у сотника спрошу, — произнёс тот, направляясь по боевому ходу к башне. — Не лезьте пока.

Прошло немного времени, и убедившись, что шведы отступили далеко вглубь острова, десяток ратников спустился со стен. Два окровавленных тела торжественно внесли в приоткрытые створки ворот. Этот день остался за русским гарнизоном крепости Котлин.