Книга Западный щит Руси, страница 56 – Андрей Булычев

Люди спешили. На всю погрузку отпустили только лишь два дня.

Три ладьи под командой заместителя командира судовой рати Святозара грузились на длинной пристани рядом с Ямницей. Вереница телег завезла провиант для Нарвской крепости, связки стрел и арбалетных болтов, инструмент и приспособы для кузни, одёжу, кожу, тканое полотно и множество всякого товара для торга с эстами. В самом низу, в глубине трюмов, лежало то, ради чего и отправлялся с крепкой воинской командой Святозар. В кожаных кулях было оружие и доспехи для ливов. Год назад уже состоялось знакомство с вождями двух больших родов этого народа, и теперь зарождавшиеся добрые отношения было решено упрочить.

— Это дары для вождей везут, – Заместитель командира судовой рати показал на две подъезжавшие телеги. – Их мы в первую ладью загрузим, где я сам пойду. А ты, Фрол, давай-ка в последней будешь, – обратился он к рыжеволосому командиру. – До Нарвы нам можно не сторожиться, там ребятки Щукаря море крепко держат, а вот западнее уже побережёмся. Даны нам не союзники, не враги, не пойми кто они сейчас. Шведы мятежного короля Кнута зуб на нас точат, а уж про немцев я и вовсе даже не говорю. Самые что ни на есть истинные враги. Нам бы, как и в прошлом году, без боя бы к ливам проскочить, но не знаю, поговаривают, что на Ганзу латинский папа вместе с самым главным германским императором Фридрихом Вторым так надавили, что она, эта самая Ганза, множество своих кораблей для морского похода снарядила. Наши люди из германских земель недавно донесли, что для объявленного папой крестового похода на восток там сейчас многочисленное войско собирается, а потом его теми самыми судами начнут в Ливонию переправлять. Так что, чую я, совсем скоро в Варяжском море может стать очень и очень тесно. Вот и не удивляйся, почему к нам на три ладьи да целую полусотню пластунов подсаживают.

— Ага, ну тогда поня-ятно, почему Лютень тут с утра прохаживался да к ним присматривался, – протянул Фрол. – Похоже, это как раз его старшим над ними поставили. Ну ладно, так-то совсем даже и неплохо под рукой лишних пять десятков отменных стрелков иметь. У них чуть ли не у каждого при себе дальнобойный реечник имеется. У моих только лишь один на пятерых. Вот ведь зараза Лютень! Ничего ведь мне не сказал, хмыкнул лишь только, когда я его спросил, и к усадьбе с эдакой важностью потопал. Ничего, на палубе им важничать не дадим, чай, не в лесах своих, а на воде. На судах наш, ладейный, а не пластунский будет порядок!

— Вы же вроде в мире сейчас с ним? – усмехнувшись, задал вопрос Святозар. – Али опять кого не поделили?

— Да не-ет, чего нам теперь делить?! – Ладейщик отмахнулся. – Дело былое. Сейчас вон сыновья уже друг с дружкой играют, жёны шибко сдружились. Я уж так это, шутейно.

— Вот и хорошо, вот и ладно, – отметил Святозар. – Значит, легче всем в плаванье будет. Всё-таки столько месяцев теперь вместе быть. Ну а по выходу, Ферапонтович завтра с раннего утра уже отчаливать приказал. Не знай, конечно, как это у нас получится. Первые десять ладей, которые на Ладогу и Орешек идут, ещё и вовсе даже не загрузились. Успеют, нет ли за ночь? А ещё и переселенцы ведь подъезжают. – Он кивнул на сидевших у костров людей. – Полторы сотни взрослых, а ещё детишки при многих. Велено под утро их размещать. У нас на каждую ладью по десятку взрослых будет. В тесноте до Нарвы пойдём, а там уж свободнее будет.